Ну в ответ на такое Демик может только гордо надуться! Что я и проделал. Даже мышцами неуклюже поиграл. Как в плохих порнофильмах перед основной сценой. Впрочем, отчего-то крепнет во мне уверенность, что сочти меня девочка чуть порешительнее, наверняка мы бы уже заняли одну из туалетных кабинок. Но нет, она нарезала круги подобно акуле, уже наметившей жертву, но пока выжидающей момента для последнего и решительного… То есть, возможности скрепить негласный контракт, расписавшись на простыне. Правда, не кровью. Не тот случай. Но все же!
— А это что такое?
Ее пальчик с милой непосредственностью пробежался по моей груди.
Я слегка поморщился. Воспоминания о полученном синяке на полгруди было неприятным. Это Кареева, из чьего гаража мне перепала «Миата», насладившись моим стилем управления одной из ее машин, доходчиво и явно объяснила мне, что можно бросить женщину, страну и даже императорскую присягу… но вот сцепление бросать нельзя!
Естественно, я ответил, переведя бой в партер. Ну когда еще выдастся возможность с самой Маргаритой покувыркаться. Так что «возня» была долгой, веселой и… Я не заметил, чтобы кто-то из нас слишком уж стремился поскорее завершить процесс. Мы им наслаждались. Чисто из любви к искусству, да!
— Упал и ударился, — сморщился я еще сильнее. — Не успел к целителю зайти…
И вот под эти слова замечательно подошли глазки какающего котика. Я этот взгляд хорошо отработал. Еще в лагере. Громова-старшая, когда случайно увидела его в первый раз, сначала хохотала как ненормальная, а затем отправила меня тренироваться… с видеокамерой.
Упражнение на словах было простым. Состроить умильную рожицу в объектив и держать ее как можно дольше… пока идет выхват оружия и наведение на цель. Сначала плохо получалось. Едва мозг переключался из режима «лицедейство» в положение «бой» мое лицо застывало холодной маской. Но со временем научился. Лишь в самый последний миг перед холостым ударом бойка глаза мои становились холодными и сосредоточенными.
С таким результатам я к майору Громовой и явился. Так покачала головой, просмотрев примерно три десятка попыток и выбрала три.
— Вот на это и ориентируйся! — ткнула она пальцем в экран видеопанели, где застыло мое лицо. — Когда-нибудь это может спасти тебе жизнь.
И я тренировался. Как минимум, пару раз в неделю во время холощения. Ну, то есть, работы с оружием без непосредственного выстрела. И делаю я это до сих пор. Не меньше пары подходов в неделю минут по пятнадцать. А то навык — штука такая. Не успеешь обернуться, и уже непонятно куда и чего подевалось.
— Бедненький… — Ирочка задумчиво провела тонким нежным пальчиком по моей груди словно бы в задумчивости, но стоило ей достигнуть пряжки ремня, как она словно бы встрепенулась. — Ой, простите меня, пожалуйста, Демид Николаевич! Я тааак увлеклась…
И язычком, егоза такая, мягко так по губкам провела. Пока своим. Но я отчего-то не сомневался, что совсем скоро… много чего интересного случится. Хотел было добавить про себя, что главное не тупить, но это был не тот случай. Девушка намеревалась взять меня в оборот на полном серьезе. И будь я даже самый тормознутый затупок в мире… В общем, ясно.
— Демид Николаевич… — жарко выдохнула Ирочка. — Вам бы переодеться… А я…
— У меня в шкафу есть запасная рубаха, — заверил я, стараясь говорить глухо и сбивчиво.
Пришлось даже имитировать загнанное дыхание, словно только что «червончик» в полной выкладке да с интересностями всякими отмотал.
— Так я пойду принесу, да? — жарко выдохнула девушка, плавно отстраняясь от меня. — Я мигом.
И вылетела с кухни, послав коротки расстроенный взгляд в сторону Владислава, только что зашедшего с кружкой в руках.
— Развлекаетесь, господин Алексеев? — насмешливо поинтересовался он, направляясь в сторону кофейного автомата.
— Я… Я не… Она сама… — «попытался» выдавить я из себя.
Такая «решительность» заслужила еще один презрительный взгляд. В чем-то даже ревнивый.
Хм… Впрочем, я тут в каждом взгляде столько непередаваемых эмоций ловлю, что хоть коллекцию собирая от зависти откровенной, до холодно-равнодушной ненависти.
— Понимаю, понимаю, — согласился Владислав, делая глоток из чашки. — Каждому мужчине…
Это слово он выделил особо, явно став свидетелем этой части нашего с Ирочкой разговора.
— … должен попробовать себя в настоящем деле.
И еще головой так понимающе покачал, не оставив у меня вообще никаких иллюзий на свой счет. Но вот Демид-Демик только запричитал в восторге от того насколько его здесь ценят и поддерживают: