— Да-да-да! — закивал я головой подобно собачке, что так любят ставить на приборную панель иные таксисты. — Вот и папа говорит…
Мне пришлось разливаться соловьем в щебетании, ничуть не уступавшем ирочкиной импровизации. Одно слово «папа» я повторил раз десять. Суть же моей речуге сводилась к тому, что я просто счастлив, что мне доверили Самое Настоящее Дело!
Естественно, от подобных заявлений молодого парня, путь себе прогрызавшего с самых низов, буквально перекосило. Демик, естественно, ничего не заметил, продолжая корчить из себя непуганого идиота из заповедника под названием «сытое и безоблачное детство».
— И чем ты занимаешься… по работе? — очередная усмешка стала признанием моей успешной актерской игры.
Ну а теперь побольше воодушевления!
— Оооо, я папе помогаю! — вновь «папкнул» я. — Документы ношу, из копирую и подшиваю. И даже подписал пару раз!
Вид гордого индюка, выполняющего работу, с какой и трехлетка справится, если поставить ему табуретку, чтобы дотянуться до кнопки «Копи», окончательно расстроил Владислава.
— И как, справляешь? — едко выдал он, явно борясь с желанием запустить мне кружкой в голову.
— Ага! — с улыбкой жизнерадостного дебила выдал я, для верности даже кивнув, но тут же пригорюнился. — Только вот платят мало очень.
Все-таки парень передо мной был неплох. Не смотря на довольно жесткое разочарование как кадровой политикой компании, так и нынешним жизненным отрезком в целом, он даже относительно в рамках поинтересовался:
— Ну-ну… И сколько же ныне платят за такой каторжный труд?
Насмешку в голосе было довольно сложно услышать.
Ну я не растерялся. Назвал сумму, раза в три превышающую денежное довольствие Сергеева.
Тот едва кофе не поперхнулся.
«Ну а что ты хотел, дорогой?» — философски подумал я. Это тоже проверка. Любят, знаешь ли, большие дядьки такие устраивать, совмещая приятное с полезным. Поведешь себя правильно — честь тебе и хвала с новой должностью в придачу. А позволишь эмоциям взять вверх… Ну извини тогда.
— Все хорошо? — испуганно спросил я.
— Все… хорошо, заверил меня собеседник. — Кофе горячий.
— Знаю… — грустно подтвердил, разведя руками.
— Ну-ну… — повторил Сергеев еще раз.
Для него совершенно явно не было секретом, для чего именно Ирочка этот кульбит с кофе затеяла.
— А денег мало, да… — грустно потупился я. — Ну почему их выдают только раз в неделю?
— Неде… кха-кха…лю?!!
— Очень горячий кофе, да? — невинно поинтересовался.
Хотел еще по спине постучать, но решил что это был бы уже перебор. Как бы мне потом не постучали. В печень.
— Да ты совсем оху… — начал было молодой мужчина.
— Владик! — звонкий голос Ирочки не дал ему закончить фразы.
Хотя, видит ТОТ-КОМУ-ПОЛОЖЕНО, хотелось ему мысль довести до логического завершения неимоверно. Громко, четко и несколько раз.
— Хорошего дня тебе… Демид, — скорчил кислую рожу Владислав и покинул общую столовую.
— Эй! — попытался было окликнуть я его, но тот уже захлопнул за собой дверь. — Он кофе забыл…
За неимением других фигурантов пришлось пожаловаться помощнице отца мне.
— Спешил, наверно, — задумчиво оглянулась на только что хлопнувшую дверь та, но тут же встрепенулась. — Демид Николаевич, ваша рубашка!
Я неловко натянул на себя верхнюю часть своего гардероба. А девочка делала вид, что совсем-совсем ничего не видела. И будто не для нее я специально оставил на полке шкафа каталог женского белья. Очень даже, кстати, откровенного.
— Демид Николаевич! — вновь затараторила она. — Простите меня, пожалуйста. А давайте я вам новую рубашку куплю!
— не надо… — попытался было отмахнуться я.
Но Ирочка в «котика» умела играть ничуть не хуже меня, а потому ей довольно легко удалось «развести» меня на поход по магазинам.
Особенно, когда она обещала примерку и показ выбранных лотов специально для меня (ей, бедняжке, совсем не с кем сходить по магазинам!).
Надо ли говорить, что затащить она меня собиралась в тот самый отдел, на чей каталог она только что наткнулась.
Демик просто не мог не согласиться. Тем более, стать элементом проверки мне полагалось не только Владислава.
Длинный у меня список. Буду, по возможности, сокращать.
Инга Сергеевна Ладина
Красивая блондинка — не обязательно дура.
Инга знала это как никто другой, что ничуть не мешало ей порой пользоваться своим «светлым» образом.