Он не мог выхватить его у неё. Бумага тоже может резать.
Мег отдала ему конверт.
— Я никогда не получала писем раньше. Ни единого сообщения. Это что-то новое.
— Страшная новая вещь?
Он наблюдал, как она думает, и по выражению её глаз понял, что она вспоминает тренировочные образы, пытаясь сопоставить их с собственным опытом.
— Немного, — наконец, сказала она. — Не потому, что я его получила, а потому, что не знаю, что там внутри. На некоторых тренировочных снимках был изображён человек, держащий конверт и выглядящий взволнованным или счастливым. На других изображениях человек казался испуганным или грустным.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил он отчасти из любопытства, отчасти для того, чтобы сообщить Мег о потенциальной опасности.
— Взволнована и напугана, — решила она.
Натан внимательно изучил конверт. Обратный адрес был ферма Гарднеров, Грейт Айленд, СВР, и почтовый индекс Причала Паромщика. Он понюхал конверт, уловив запах кур, коров, людей, сена.
— Пахнет, как на ферме, — сказал он, возвращая ей конверт.
Она посмотрела на него, потом понюхала конверт.
— Если ты так говоришь.
— Хочешь, я открою?
Мег покачала головой.
— Не готова к тому, что внутри.
Вороны на внешней стене предупреждающе каркнули.
— Здесь полиция, — сказал Натан. — Мне нужно идти.
Он помедлил. Что-то с ней было не так.
— Письмо это что-то новое, но не из-за него ты пахнешь…
Снова вернулись к запахам.
— Я правильно сделала, что не сделала порез, когда доставили цветы? — спросила Мег.
Беспокойство. Немного страха. Вот что он учуял в ней. Неужели она всерьёз думала, что он скажет что-нибудь, что ободрит её или даст повод для пореза? Саймон разорвёт его на части. А если Саймон этого не сделает, то Сангвинатти наверняка сделают. Влад ясно дал это понять.
В конце концов, ни то, ни другое не имело значения. Он работал охранником. Он защищал жителей Двора. Он стал немного расслабленным, как сторожевой Волк, потому что не до конца понимал, что у Мег был один враг, который всегда был рядом: она сама.
— Что ты могла узнать из пореза, чего мы не узнали только от покалывания твоей кожи? — спросил он. — Мы знаем, что это цветы для Тирел, и подозреваем, что они от парня, от которого она убежала, потому что он причинил ей боль.
— Мы не знаем этого наверняка, — сказала Мег.
— Нам не нужно «наверняка», Мег. Теперь мы начеку. Мы будем следить. Здесь есть защита. И она родственница полиции. Зубы МакДональда в драке бесполезны, но у него есть пистолет, так что он защитит и её.
Когда она ничего не сказала, он решил надавить, потому что не мог уйти, пока не будет уверен, что Мег не станет своим собственным врагом.
— Твоя кожа всё ещё покалывает?
Мег покачала головой.
— Нет, с тех пор как убрали цветы.
Он постучал пальцем по конверту.
— И никакого покалывания по этому поводу?
Она выглядела удивлённой вопросом.
— Нет. Я не чувствую ничего, что указывало бы на пророчество, связанное с письмом.
<Натан,> — сказал Эллиот. <Приехала полиция. Лейтенант Монтгомери ведёт Лиззи в зал заседаний консульства>.
<Когда?>
<Сейчас>.
Натан повернулся к Мег.
— Я должен идти, — он открыл дверь, перепрыгнул через стойку и направился к входной двери. Затем он остановился и вернулся к стойке, вспомнив, что Кристал Кроугард сказала ему утром.
— Мег? Ты помнишь Чарли Кроугарда?
Она улыбнулась.
— Конечно, я его помню.
— Помнишь, как Финеас Джонс пришёл в Двор, и вы с Мэри Ли спасли Скиппи, ударив этого мужчину чайником и метлой?
Теперь она побледнела.
— Да, я помню. Вроде как помню.
— Кристал сказала мне, что Чарли Кроугард написал песню о драке. Она называется «Женщина-чайник и девушка-метла», и она пользуется таким успехом среди терра индигене, которые её слышали, что он собирается записать её, чтобы остальные тоже могли её услышать.
Выбегая из офиса, он услышал, как Мег кричит, чтобы он вернулся.
* * *
Как офицеру полиции, Монти потребовалось меньше минуты, чтобы понять, что он не любит и не уважает капитана Феликса Скаффолдона из Отдела расследований преступлений Толанда. Ему, как отцу, потребовалась половина этого времени, чтобы понять, что он не хочет, чтобы его маленькая девочка находилась в одной комнате с этим мужчиной.
Что-то в Скаффолдоне было… не так. Не сексуальная хищническая вибрация, но у Монти сложилось впечатление, что Лиззи в каком-то смысле для этого типа считается приемлемым побочным ущербом.