— Что это значит?
— Что у меня тоже имеется несколько вопросов. Не к ребёнку, а для вас.
Скаффолдон так побледнел, что Монти подумал, не упадёт ли мужчина в обморок.
— Я не обязан вам ничего говорить, — сказал Скаффолдон.
— Это всё, что я хотел услышать, — Ставрос уставился на Скаффолдона. — У вас нет причин возвращаться в Лейксайд. Ни вам, ни тем, с кем вы работаете, нет смысла снова разговаривать с ребёнком. Если вы будете сосредоточены на ней, Сангвинатти будут сосредоточены на вас. И ваших партнёрах.
«О, боги», — подумал Монти, заметив, как краска отхлынула от лица Бёрка, а лицо Скаффолдона наполнилось тёмной яростью. Неужели Ставрос угрожает, что Сангвинатти выступят против полиции Толанда?
Поднявшись на ноги, Скаффолдон посмотрел на Бёрка, не пытаясь скрыть враждебности.
— Вы стоите не на той стороне.
— Нет, не стою, — ответил Бёрк.
— Я провожу капитана Скаффолдона до его машины и провожу его из Двора, — сказал Эллиот, открывая дверь конференц-зала.
Бросив на них последний взгляд, Скаффолдон вышел.
— Мистер Вулфгард, — Бёрк выудил из кармана ключи от машины. — Капитану Скаффолдону нужна коробка с вещественными доказательствами, которая хранится в багажнике моей машины. Поскольку он не вернётся в Лейксайд, мы не хотим, чтобы он уехал без неё.
Эллиот взял ключи и вышел, оставив в комнате двух вампиров и двух полицейских.
Влад посмотрел на Бёрка и улыбнулся. Бёрк, немного побледнев, улыбнулся в ответ.
Монти тихо вздохнул с облегчением. Затем он посмотрел на Ставроса.
— Неужели Сангвинатти действительно нападут на полицию Толанда?
Ставрос выглядел удивлённым.
— Зачем нам это? Они не предоставили достаточных оснований для такого решения.
— Вы сказали, что сосредоточитесь на Скаффолдоне и его сообщниках.
— Я не имел в виду полицию. Не всю полицию, — поправился Ставрос.
Бёрк кивнул.
— Движение «Намида только для людей».
Ставрос повернулся к Владу.
— Почему вы с капитаном Бёрком нашли отъезд этого человека забавным?
Влад улыбнулся, показав намёк на клык.
— Потому что он спешит обратно в Толанд с потрёпанным игрушечным медведем, за которым его послали.
— И?
— У этого медведя внутри спрятан мешочек с драгоценностями, — сказал Монти, вспомнив о самой вероятной причине, по которой Элейн была мертва, а Лиззи оказалась в опасности.
— А… — Ставрос с любопытством посмотрел на Влада. — Так вот почему дедушка Эребус вчера отмахнулся от любых разговоров о драгоценностях? Потому что он позволил вернуть камни в Толанд, несмотря на…
Он замолчал, затем внимательно посмотрел на Влада и Бёрка.
— Откуда у маленькой девочки мешок с драгоценными камнями? — спросил Бёрк. — Скорее всего, она притворялась похитительницей драгоценностей или ещё кем-то, кого видела в кино, и спрятала пакетик с цветным стеклом внутри своего напарника.
Ставрос выглядел довольным.
— Цветное стекло?
— Такие красивые цвета, — пробормотал Влад. — Синие, зелёные и рубиново-красные.
Ставрос рассмеялся, надолго и громко.
Монти почувствовал тошноту.
— Когда НТЛ узнает…
— Волки оторвали переднюю и заднюю лапы, но туловище медведя осталось нетронутым, — сказал Бёрк. — Скаффолдон не сказал ни слова, не задал ни одного вопроса о драгоценностях. У него нет причин думать, что мы их нашли. В таком случае он определённо не собирался рассказывать мне о них.
— Особенно в виду того, что поступило много сообщений о краже драгоценностей у Толандской элиты, — сказал Ставрос. — И в новостях бубнят о том, что ограбили ещё пару ювелирных магазинов. Люди пытались обвинить Кроугард, что просто смешно. Если на тротуар, окаймляющий Двор, упадёт серёжка или колечко, Ворона не устоит. Но они не заходят в человеческие дома и не крадут и они не вынимают драгоценные камни из ювелирных изделий и не выбрасывают оправу.
— У полиции нет никаких зацепок? — вежливо спросил Бёрк.
— Все полицейские, расследующие кражи, носят на лацканах маленькие значки HТЛ. Как и люди, которых ограбили. Так же поступают и владельцы ювелирных магазинов, сообщившие о краже драгоценных камней.
— Элейн, возможно, и была бы очарована обществом Николаса Скретча и общением с людьми из высшего общества, которые иначе не признали бы её, но она не опустилась бы до кражи драгоценностей и уж точно не стала бы подвергать Лиззи риску, пряча их в Медвежонка Бу, — горячо возразил Монти.
Влад наклонился вперёд и мягко сказал: