Дверь в дальнем конце открылась, и тот же мужчина вошёл в вагон в третий раз. Как только мужчина прошёл мимо сидений, на которых сидели пассажиры, его взгляд сфокусировался на девочке. Он смотрел на неё, как смотрели бы Волки на незащищённого телёнка во время охоты.
Натан шагнул в проход и громко зарычал. Его клыки удлинились до Волчьих размеров, а янтарные глаза вспыхнули красным — признак гнева. На груди и плечах у него вздыбился мех. Мех покрыл его руки. Его пальцы укоротились, а ногти превратились в острые Волчьи когти, которые были бы более полезны в бою.
Женщина, сидевшая в передней части вагона, оглянулась на Натана, вскочила и выбежала из вагона. Через мгновение в вагон ворвались кондуктор и охранник.
— Что происходит? — спросил кондуктор.
Рука охранника зависла над пистолетом, всё ещё лежащим в кобуре.
— Держите этого мужчину подальше от ребёнка, — прорычал Натан.
— Просто произошло недоразумение, — сказал мужчина.
— От него воняет похотью.
Именно этот запах мужчина пытался скрыть под вонючим одеколоном.
— Если вы не уберёте его подальше от неё, это сделаю я.
Никто не сомневался, как он уберёт этого человека подальше.
Кондуктор шагнул вперёд.
— Дорогая, ты знаешь этого человека?
Девочка покачала головой и выставила перед собой фальшивого медведя, как щит.
— Сэр, пойдёмте с нами, — жёстко сказал охранник.
Не обращая внимания на протесты мужчины, охранник повёл его прочь.
Натан не знал, да его и не интересовало, куда они повели этого человека, но кондуктор и охранник знали достаточно о терра индигене, чтобы не пытаться пройти мимо него.
Он постоял с минуту, изо всех сил стараясь снова принять человеческий облик, чтобы остальные пассажиры не запаниковали. Затем, вместо того чтобы сесть на своё место, он сел рядом с ребёнком.
— Я Натан Вулфгард.
Он подождал немного, пока она не посмотрела на него в ответ.
— Кто ты?
— Мне нельзя разговаривать с незнакомцами.
Это звучало так же хорошо, как правило «Не дразни скунса», но сейчас это было бесполезно.
— Я не чужой, я как Волчья полиция.
Он был рад, что подумал об этом как о способе объяснения того, что он был стражем Двора.
Конечно, человеческая полиция не склонна есть преступников.
— Ох, — она на мгновение задумалась. — Меня зовут Лиззи. А это Медвежонок Бу. Он мой лучший друг.
Она поднесла фальшивого медведя поближе к лицу Натана.
Он откинул голову назад и сделал несколько неглубоких вдохов через рот.
Медвежонку Бу нужна была ванна.
Но….
Натан наклонился вперёд и понюхал медведя. Вокруг носа пятна старой еды. Арахисовое масло? Что-то человеческое пахло, что засохло коркой вокруг ушей, как будто она использовала медведя, чтобы вытереть нос. А потом, на медвежьей лапе…
Кровь. Теперь она высохла, но спутанный мех пах кровью. Если бы не вонючий одеколон мужчины, маскирующий другие запахи, он бы уже уловил запах крови.
Натан ещё раз деликатно принюхался. Не кровь девушки. Корка вокруг ушей Медвежонка Бу пахла ею, но кровь — нет.
Натан откинулся назад, наблюдая за ней так же пристально, как и она за ним.
— А где твоя… мать?
Ему потребовалось мгновение, чтобы вспомнить это человеческое слово.
Лиззи преувеличенно пожала плечами и снова притянула к себе Медвежонка Бу.
— Она ехала с тобой в поезде?
Покачала головой.
Этот ответ ему не понравился. Ему это совсем не нравилось. Щенок не должен путешествовать один. Но у неё был билет. Вообще-то у неё было два билета. Иначе кондуктор не стал бы вешать на сиденья две полоски ЛЕК.
Значит, никакой матери в поезде.
— А где твой отец? — спросил Натан.
Теперь она оживилась.
— Мой папа-полицейский. Он живёт в Лейксайде.
Натан внимательно посмотрел на неё.
— Как зовут твоего папу?
— Криспин Джеймс Монтгомери. Если вы из Волчьей полиции, вы знаете моего папу?
Натан смотрел, как кондуктор входит в вагон и медленно идёт вдоль него. Мужчина не остановился, когда добрался до их мест, не задавал никаких вопросов, но Натан чувствовал, что кондуктор и охранник будут много и часто ходить по вагонам во время этой поездки. Он спугнул для них одного человека-хищника, но их могло быть и больше, и присутствие охранника защитит молодых.