— Вы не доверяете другим полицейским.
Ни один из людей не произнёс ни слова. Наконец, Бёрк сказал:
— Это будет зависеть от того, что вы нам скажете.
<Раз уж мы здесь, я обнюхаю логово Монтгомери>, — сказал Натан, протискиваясь мимо двух людей.
Саймон и Блэр вошли внутрь. Монтгомери закрыл дверь.
Пока Натан методично исследовал гостиную, Саймон подошёл к кухне и принюхался. Затем он посмотрел на Монтгомери.
— Там что-то воняет.
— Я собирался вынести кухонные отходы, когда вернулся домой вчера, — смущённо сказал Монтгомери.
<Здесь пахнет старьём>, — сообщил Натан, обнюхивая спинку и бока дивана.
Когда Саймон передал это замечание, Монтгомери кивнул.
— Когда я снял квартиру, диван уже был здесь, оставленный предыдущим жильцом. Я его ещё не заменил.
<Запах Ковальски на некоторых книгах>, — сказал Натан, проверяя книжный шкаф, прежде чем вернулся к дивану.
— Ковальски был здесь? — спросил Саймон.
Монтгомери кивнул.
— Вчера он собрал для меня сумку, — он моргнул. — Вы можете сказать, что он был здесь? Вы узнаёте его запах?
— Конечно, — ответил Саймон, наблюдая, как Блэр проверяет кухню, включая холодильник и шкафы.
У незваных гостей не было причин искать в этих местах Лиззи или Медведя Бу, но Волки не получали приглашения заглянуть в людские логова. Зачем упускать такую возможность?
<Он живёт бедно>, — сказал Блэр. Затем он остановился возле мусорного контейнера. Он присел на корточки и обнюхал крышку, а потом опустился на четвереньки и понюхал педаль, которая поднимала крышку.
Саймон наблюдал за Блэром, но заметил, как Монти поморщился, вероятно, думая, что это мусор был интересен… и заметил, как Бёрк сосредоточился на Волке.
<Кто-то, не Монтгомери и не Ковальски, прикасался к этому контейнеру>, — сказал Блэр.
<Какие-то новые запахи на краях подушек>, — доложил Натан.
Саймон передал их наблюдения, пока два других Волка осматривали остальную часть квартиры.
— А…
Монтгомери поспешил вперёд, когда даже человеческие уши услышали, как Блэр роется в аптечке в ванной.
Все трое добрались до спальни как раз вовремя, чтобы увидеть, как Натан шевелит передними лапами, открывая ящики комода и роясь в них. Оставив комод, Волк обнюхал одежду в шкафу, а потом встал на задние лапы, чтобы обнюхать полку над вешалкой.
Покончив с гардеробом, Натан сунул голову под кровать, потом откинулся назад и чихнул.
<Пыль>.
Судя по выражению лица Монтгомери, Саймону не нужно было передавать это замечание.
Монтгомери вздохнул.
— Если бы моя мама заметила пыль, она бы сказала: «Криспин Джеймс, ты не уважаешь свой дом».
— Криспин Джеймс? — спросил Саймон. — Не Монтгомери?
— Мама зовёт меня Криспин или Криспин Джеймс. Остальные члены семьи зовут меня Си Джей, а друзья — Монти.
— Зачем людям столько имён?
— Не знаю, — помолчав, он сказал: — Иногда имена представляют разные стороны одного и того же человека. Криспин Джеймс — сын Твайлы и Джеймса Монтгомери. Лейтенант Монтгомери — офицер полиции. Один и тот же человек, но люди вокруг меня ожидают и нуждаются в разных вещах от меня.
— У каждого из нас есть одно имя, — сказал Саймон.
— Это не совсем так, — сказал Монти. — Я слышал, что вас называют Вулфгардом, когда другие терра индигене говорят о вас, как о лидере Двора. А ещё у вас есть Мег Корбин и кс759. Один и тот же человек.
— Нет, — Саймон показал зубы, чтобы подчеркнуть отрицание. — Одна была собственностью. Другая — Мег.
— Тот же человек, но то, чем она была и является, имеет вес и значение для неё самой и для окружающих её людей, — возразил Монти.
«Щенкам кровавого пророка на Грейт Айленде нужны имена, чтобы они поняли, что больше не являются собственностью», — подумал Саймон, пока Натан быстро обнюхивал ванную и кухню, а Блэр пошёл в спальню. Это надо будет обсудить со Стивом Ферриманом, поскольку Интуит, возможно, уже знает несколько подходящих имён.
Решив так, по крайней мере, на какое-то время, Саймон незаметно наблюдал за людьми. Бёрк не сводил глаз с Волков. Монтгомери, с другой стороны, выглядел так, словно сожалел, что позвонил в Двор и позволил этим чувствительным носам заглянуть во все уголки его жизни.
Блэр и Натан вернулись в гостиную.
— Два запаха, не Ковальски и не Монтгомери, — сказал Блэр. — Мы их не узнаем, значит, в Дворе они не были.