Лезвие
Забыть лицо… и голос позабыть —Так многие, наверное, мечтаютИз тех, кто любит… Но как раз любитьМне что-то под виском не позволяет.Причудливое что-то… Не пойму:То рококо, то вычурность барокко.Не любят те, кто жил под властью рокаИ поклонялся книжному письму.Зачем забыть? Попробуй-ка, ответь,Берёза и ольха, Луна и Солнце…
Я не могу на лезвие смотреть:Мне по нему пройти ещё придётся.
Уходит мама
Мне будет не хватать в пустой квартиреТебя, меня… особенно меня!Не существую в этом дивном мире,Я затерялась. Окнами маня,Стоит квартира – анфилады комнат,Пустых, простых, бездомных квадратур.Уходит мама… ничего не вспомнюИ не забуду. Окнами пройду.
«О том, что было – не скажу…»
О том, что было – не скажу.Всё потому, что словно чуждо…Всё потому, что я хожуС какой-то пропастью ненужнойВ груди – там пели соловьи,Теперь – одно молчанье камня,Орфею внемлющего… чьиТеперь стихи откроют ставни?
Почта
1
Есть почта… которой довериться можноЛишь так осторожно, как только сумеешь.Есть почта (не все о ней знают) —Надёжней письма и имейла,Надёжнее крыл голубиных…Есть почта такая…Но лучше не знать и не ведать —Ведь чем обернётсяПростая записка по почте Всевышней?Мне страшно…И что нам вернётся?Теряем порой осторожность…И так под ногами колеблется почва земная.И всё-таки, днём или ночью порой засыпая,Порой вспоминаешь,Порой наважденьем:Есть почта…
2
От этой почты нужно Вас беречь!Меня уже беречь, пожалуй, поздно:Привыкла к холодам небесных встреч,Забыла, что бывает пульс венозный,Что в плане – телефонный разговор,На связи – деловые обсужденья…Забыла, что под окнами растенья,Забыла, что должна писать разбор…Но кто-то должен будет дальше жить —И пусть не будет призванность жестокой!(Она бывает.) Почему от рокаНе упасти Вас? Нить не сохранить?
Тянутся ночи…
Усни, дитя, и няню успокоишь…
Тянутся ночи, и колются взгляды:Больше не знаю, зима или лето.Милый аптекарь, продайте мне яду —Я отравлюсь на могиле Джульетты!Факел чадит… и осклизлы ступени,Тени от факела пляшут в балете.Будет ли вынут клинок – или канет —Я подойду, я приближусь к Джульетте.
Как хороша… И не дышит, не дышит(Это поэт объяснил мне однажды).
Тени от факела мрамор колышут…Будь же спасённа, уме́ршая дважды!
Печаль
Я не должна печальной быть.Но чья печаль меня скрутила —Как не моя… дышать не в силах.Звезда, способная убить —Вот что, быть может, светит мне,Как из старинного романса!Квартира глохнет в тишинеА по карнизам бьются стансы…
Роняются сердца
Роняются сердца… куда – не знаю.Из чьих-то крепких рук роняются сердца.И виснут в бездне, и стремятся в стаи.И нет пути домой начала и конца…
Когда сердца поют, то это можно слушатьЛишь в тишине, когда берёт наклон.Спасибо за просвеченную душу,За пальцы, отрезвлённые стеклом!
«В истории болезни не сочтут…»
В истории болезни не сочтут,Что, кроме тела, что-то было, кроме…Клиническую смерть ещё вплетут,Так и запишут в медицинском томе.
Записывать мы любим, не в примерКультурам, не оставившим и знака.Но слишком тленна бренная бумагаИ хорошо горит она теперь!
У зеркала
1
В глаза – как будто белладонной:Опять зрачки во всё лицо.Какой холодный и наклонныйЗеркальный вид – залит свинцом.И непреклонный – всё покажет:Глухую иссаднённость рукИ этот медленный испуг,Который онеменьем вяжет…Всё, хватит! Больше не могуГадать у зеркала о дальнем.Его ответам беспечальнымНе внять… ни другу, ни врагу.