Генерал-лейтенант Василий Тимофеевич Никитин, являвшийся прямым шефом Курбатова, курировал проект «Коршун». И он, Никитин, с минуты на минуту ждал доклада Курбатова, а подполковник Свиридов, которому было поручено дело, как на грех, задерживался.
Полковник Лысенко не давал о себе знать, и генерал готовился к неприятностям. Где Лысенко, где, наконец, Свиридов?
Загудел интерком. Генерал рванулся к столу, надавил на кнопку и услышал долгожданное:
– Прибыл подполковник Свиридов, Алексей Дмитриевич.
– Просите!
Тридцативосьмилетний Валерий Свиридов, по обыкновению подтянутый, с невыразительным каменным лицом, вошел в кабинет. Лишь из-за недостатка воображения и творческой энергии – ценимых в АЦНБ качеств – засиделся он в подполковниках, зато исполнитель был каких поискать.
Генерал вопросительно уставился на Свиридова.
– Ну?
– Наши усилия, – отвечал невозмутимый подполковник, – а также активная работа наших людей в прокуратуре и милиции позволили установить следующее. Пантера (так они стали называть Таню, коль скоро она сама выбрала этот псевдоним) бросила вашу «волгу» вот здесь. – Свиридов подошел к столу, высыпал булавки из картонной коробки и воткнул одну из них в большую карту Москвы и Подмосковья, занимавшую полстены в кабинете Курбатова. – Здесь же она захватила бежевую «восьмерку». Отключила водителя и усадила его в вашу «волгу». По показаниям водителя установлен госномер машины, а затем найдена и сама «восьмерка», вот тут. – В карту вонзилась вторая булавка. – А в непосредственной близости от этого места произошла перестрелка на даче профессора Калужского…
– Перестрелка? – переспросил Курбатов.
– Да.
– Кто же стрелял и в кого?
– Выясняем. Уже установлены личности некоторых погибших, это боевики одной из мафиозных группировок. К сожалению, уцелевшие – простые обыватели и ничего толком сообщить не могут. Один из них, Левандовский, незадолго до того передал Калужскому стилет.
– Ага, вот как…
– И мы знали, что Лысенко ехал вслед за Британцем на какую-то дачу. Теперь известно на какую, но это ни на шаг не приближает нас…
Курбатов прервал подполковника взмахом руки.
– Да, ясно. Но что там делала мафия?
– Разрешите предположение, Алексей Дмитриевич?
– Обоснованное? Давай.
– Судя по протоколам допросов, приезд боевиков не имел никакого отношения к стилету. Сам профессор Калужский был недавно убит, квартира его ограблена. А боевики требовали какую-то дискету у незнакомца, который, в свою очередь, разыскивал сына профессора. Вероятно, дискета связана с деньгами – счетами, долгами, что-то в этом роде. Налицо заурядная разборка, момент совпал по чистейшей случайности. Вот только стилет… Милиция его не нашла. Прикажете обыскать дачу и квартиру профессора?
– Гм… Ограбление, мафия, милиция, – поморщился Курбатов. – Пожалуй, нечего там ловить. Разве для очистки совести…
– Простите, я не понял: да или нет?
– Ну, обыщите потихоньку, хотя детский сад все это. Стилет искали умнейшие люди: Британец, Лысенко, Пантера. Если никому из них не улыбнулась удача… А если улыбнулась? О Лысенко ты узнал хоть что-нибудь?
– Я как раз перехожу к этому. Возле дачи взорвался какой-то автомобиль, да так, что от него почти ничего не осталось. Милицейская экспертиза не смогла идентифицировать тип взрывчатки, но мы заполучили застывшую каплю металла. Сомнений нет, Р-182, «Весельчак».
– Пантера, – обронил Курбатов.
– Пантера… Увы, именно из-за «Весельчака» нет возможности определить, какой автомобиль взорвался, находилась ли в нем Пантера, или полковник Лысенко, или оба вместе… После «Весельчака» исследовать практически нечего. И свидетелей нет.
– Если бы полковник Лысенко был жив, он бы объявился, – тихо произнес Курбатов и вдруг заорал: – Если бы он был жив, он бы объявился, черт побери!!! – Генерал уселся за стол, вздохнул. – Ладно, извини, Валера, – пробормотал он. – Ну а что Британец?
– В настоящий момент Британец сидит в своей квартире, на шоссе Энтузиастов. Он отправил в Лондон сообщение и получил ответ. Открытые тексты интереса не представляют, что-то о научной конференции. Подлинный смысл сообщения и ответа нами не раскрыт.
– Расколете?
– Едва ли.
– Что ж, хоть за честность спасибо. С Британца глаз не спускать.
– Есть.
– То, что он здесь, кое о чем говорит. Если бы Британец заполучил стилет, он сразу увез бы его в Лондон.
– Приготовлений к отъезду мы не заметили.
– Правда, Британец долго действовал вне нашего контроля и мог передать стилет кому-то из своих людей, в посольстве или где… Но зачем ему тогда оставаться в Москве? Впрочем, это уже кофейная гуща…
– Я могу идти?
– Да… Нет, постой.
Свиридов, уже направившийся к двери, обернулся:
– Слушаю.
– Передай полномочия по розыску Пантеры и наблюдению за Британцем группам «Вектор» и «Буран». Ты получишь новое задание.
– Есть, – кивнул Свиридов.
– Задание несложное.
– Так точно.
– Ликвидация.
– Так точно.
14
Полученный из Лондона ответ за подписью Марстенса позабавил Джека Слейда. Его не отзывали, более того, в ответе вообще не содержалось директив. Английскому физику Долтону просто рекомендовалось оставаться в Москве до окончания научной конференции – якобы для того, чтобы внезапный отъезд одного из ее участников (хорош участник, ни разу посещением не удостоил!) не вызвал беспокойства в заинтересованных структурах. Причина выглядела столь надуманной, что Слейд не удержался от улыбки. Какого беспокойства, о чем, чем это могло бы грозить Слейду и его службе?! Он легко прочел между строк: ему дается карт-бланш, и в то же время Лондон умывает руки. Ай да Марстенс!
Зазвонил телефон. Слейд поднял трубку.
– Долтон слушает, – сказал он по-английски.
– Здравствуйте, мистер Долтон, – ответил на чистом английском языке приятный женский голос. – Или лучше именовать вас мистером Слейдом?
– Не понимаю. Кто говорит?
– Вы интересуетесь произведениями древнеегипетского искусства?
– Какими произведениями?
– Я могу недорого предложить вам редкой красоты стилет.
– Кто вы?
После паузы в трубке прозвучало:
– Мистер Слейд, я жду ответа. Если вы согласны купить стилет, я назову время и место встречи. Если нет, прощайте.
– Подождите, – выпалил Слейд. – Я действительно покупаю египетские раритеты для своей коллекции. Если у вас есть что-то примечательное, я готов встретиться…
В трубке послышались короткие гудки.
Таня, стоявшая у телефона-автомата, удовлетворенно улыбнулась. Таким нехитрым способом она выяснила, что у англичанина стилета нет.
Джек Слейд выругался, что редко позволял себе. Выругался – и ничего больше. Он не стал ломать голову над загадочным звонком. Это чей-то пробный шар, а кто сказал «а», неизбежно должен будет перечислить и остальные буквы алфавита. Пока же Слейд не видел резона отказываться от намеченных шагов.
Выйдя из дома, он уселся в «Опель-Кадет» и покатил по шоссе Энтузиастов в сторону кольцевой. Свернул на Новогиреевскую, затем на Кусковскую и Плеханова, после чего оказался снова на шоссе Энтузиастов, описав таким образом полный круг. За ним неотступно следовала белая «волга» без особых примет. Хвост вел себя прилично, не слишком приближался, но и не слишком отдалялся, пропускал между собой и Слейдом по четыре-пять машин. Англичанин развернулся и поехал к центру.
Возле кинотеатра Слейд припарковался, вошел в безлюдный кассовый зал. В «волге» не очень тревожились, ибо покинуть зал Слейд мог лишь одним путем – обратно на улицу, а киносеанс заканчивался не скоро, и до того толпы не предвиделось. Тем не менее напарник водителя, выбравшись из машины, стоял на тротуаре, переминаясь с ноги на ногу.
Слейд наклонился к окошечку кассы, завораживающе улыбнулся молодой девушке.