Император Конрад, облаченный в простые, окрашенные в белый цвет, кожаные доспехи мечника, восседал на троне и спокойно смотрел на стоящего перед ним аведжийского посла. На коленях Императора покоился высокий боевой шлем, единственным украшением которого был гравированный герб Атегатта — меч, рассекающий камень. Справа от трона стоял, опираясь на огромный двуручный меч, облаченный в полный доспех генерал Коррон. По левую руку стояли арион-маршалы Империи Циклон и Севада, в белых парадных мундирах. Долла в сером, шитом серебром плаще, приклонил колено и встал гордо подняв голову.
— Ваше Величество! Мой правитель, как никто, заинтересован в сохранении стабильного мира. Но, король Венцель, неоднократно предпринимал попытки захвата восточных провинций Бадболя и Данлона, используя наемников и предателей. Великий Герцог посчитал необходимым обезопасить свои границы, ведь Прассия, будучи уже составной частью Аведжии, вплотную примыкает и к Данлону, и к Бадболю…
— Я не считаю это существенной причиной, для нападения на государства, лежащие в границах Империи, господин посол… Вынужден констатировать, что Аведжия вероломно напала на Империю. Ваш герцог не делал официального заявления об объявлении войны, не так ли, господин посол?
— Да, Ваше Величество…
— Все курьеры Империи, отправленные в Циче, бесследно исчезли. Так же, нет никаких известий о судьбе маркиза Им-Чарона… — Конрад пристально посмотрел на посла. Долла, понимая, что речь идет о его собственной жизни, лишь слегка склонил голову. — Могемия и Боравия лакомый кусок, господин посол. Но Аведжия может столько и не проглотить… Вы свободны. Я дал слово Императора покойному графу Россенброку, что сохраню вам жизнь. И я сдержу своё слово. В канцелярии вы получите официальные документы на высылку. Маршал Циклон! Обеспечьте господина посла эскортом до Марцинской Марки… — Конрад махнул рукой, в знак окончания аудиенции. Долла склонил колено и, поднявшись, прикоснулся копчиками пальцев к переносице.
— Вы великодушны и преисполнены благородства, Ваше Величество! Старый канцлер, упокойся его душа у ног Иллара, был прав… Вы будете воистину Великим Императором. Позвольте мне удалиться.
— Вы храбрый и мудрый человек, господин посол. И я доверю вам важную миссию. — Конрад посмотрел на Коррона и на арион-маршалов. Долла замер, весь во внимании. — Я доверю вам, документ, с официальным объявлением войны. Я, Император Лаоры, князь Атегаттский Конрад Четвертый, объявляю Великому Герцогу Аведжийскому, герцогу Ганфа, ландграфу Прассии Фердинанду Восьмому, войну…
Фердинанд, заложив руки за спину, стоял на вершине защитной башни в замке Твисса и смотрел в даль, за реку, где начинались земли Боравии. Справа от него уходили к горизонту голые черные скалы Гземейских Пустошей, над ними курился легкий желтоватый дымок, принесенный южным ветром от далеких вулканов на границах Верейи. Слева, на север тянулись черные, выжженные земли провинции Суолларр, там за рекой уже сворачивали лагеря и выстраивались в походные колонны аведжийские войска. По дороге, недалеко от башни, месили грязь понурые отряды пехотинцев из бывшей армии Прассии, вдоль их рядов стояли конные отряды гвардии.
Фердинанд был в подавленном настроении. Он покорил Бадболь, не пролив не единой капли крови, но в Данлоне аведжийская армия увязла, захватив лишь самую южную часть герцогства. Дальше данлонская армия укрепилась, и при поддержке имперских арионов, совершала стремительные контратаки, пользуясь гористой местностью и растянутым фронтом. В отличии от дворян Бадболя, данлонская знать на переговоры с правителем Аведжии не шла, не смотря ни на какие посулы. Фердинанд уже потерял пятерых, посланных для подкупа, людей.
«Захватить Тарр… Мощным ударом смять войска короля, и выйти к Барге и границам Дрира… Обойти Данлон с флангов и укрепиться на подходах к Маэнне…» — Фердинанд, с раздражением смотрел на вялое копошение пехотинцев внизу. Он повернулся к адъютанту.
— Лейтенант… Передайте командиру гвардейцев, пусть поспешат с переправой. Если не успеют к подходу третьей бригады, повесить каждого десятого из этого сброда…
— Да, Ваше Высочество! — Лейтенант стремительно вышел. Фердинанд склонился над картой. На карте серым, увеличивающимся изо дня в день, пятном обозначалось растущее могущество Великого Герцогства Аведжийского. Фердинанд провел пальцем по границам Империи. Торопиться… Нужно успеть, пока Империя не оправилась от смерти канцлера. При его помощи, Забриния уже воспользовалась плодами хаоса и захватила Бреммагну. Теперь его черед. Когда он нападет на Могемию и выйдет к границам, практически незащищенного Норка, Император забудет о Данлоне…