— Я не скажу тебе, старый друг, доброе утро, потому что, утро отвратительное…
— Совершенно с вами согласен, господин канцлер.
— Еще бы. Ты послал, как я просил, курьера к генералу Коррону, с кувшином вина из моих запасов?
— Да, господин канцлер! Генерал Коррон чувствует себя плохо, и он просил поблагодарить вас за заботу.
— Очень сомневаюсь, что бы генерал удосужился кого-либо благодарить…
— Господин канцлер, есть новости с востока.
— Сомневаюсь, что эти новости хорошие, поэтому дай мне спокойно поесть.
— Слушаюсь, господин канцлер.
— Впрочем, нет, — Канцлер бросил вилку. — Утащи меня дракон в сам Джайллар, надо же было перед завтраком думать о Его Святейшестве Вальтере. Теперь вот кусок в горло не лезет. Хорошо, что там на востоке?
— Господин канцлер, Патта Москит прислал известие о том, что его посетил некий человек, направляющийся в Пограничный Лес. Человек этот оставил ему своего оленя, и ушел в лес пешком. Москит пытался проследить его, но потерял буквально сразу, как только тот отошел на одну стрелу. Через семь дней человек этот вернулся, забрал оленя и галопом ускакал в сторону Гземея. Москит узнал этого человека… Он утверждает, что это некий Аттон Сорлей, по прозвищу Птица-Лезвие, охотник за головами из Норка. Аттон Птица-Лезвие известен тем…
— Что зарубил на ярмарке в Маэнне Душегуба Крэя, а до этого вырезал всю шайку Павиана Ди Младшего, а также тем, что он сын Ардо Сорлея, по прозвищу Могильщик, за которым двадцать лет безуспешно гонялась Тайная канцелярия.
— Смею напомнить господину канцлеру, что Ардо Сорлей приходился родным братом пропавшему десять лет назад Степу Кузнецу Сорлею.
— Сто и одна тысяча джайлларских свиней! Я не…
Россенброк закончил на полуслове и в недоумении уставился на дверь. У порога стоял старший курьер Тайной канцелярии, держа на сгибе руки летучего кота. Другой рукой он поглаживал крылатого посланника по голове, кот от удовольствия скалил зубы и урчал. За спиной курьера стоял Весельчак и несколько советников из Тайной Канцелярии.
— Срочное известие, господин канцлер!
— Великий Иллар! Эти известия должны быть действительно срочными, если вы позволяете прервать мой завтрак! И если…
— Господин канцлер… — Ландо протянул Россенброку тонкий лист пергамента. — Прайды напали на Тарр…
Канцлер неторопливо прочитал текст, внимательно осмотрел пергамент со всех сторон, потом еще раз перечитал и небрежно смахнул послание под стол.
— Все вон! Ландо останься…
Когда дверь закрылась, Россенброк долго и задумчиво смотрел в окно, покусывая нижнюю губу.
— Аттон Сорлей идет в лес Аллафф. Потом оттуда приходят огры и нападают на Тарр. Распорядись-ка, Ландо чтобы в архиве отыскали все, что мы имеем на эту семейку. Король, скорее всего, увлечется погоней за прайдами и загонит всю армию в к Пределу Лесов, обнажая при этом западные границы. Так-так-так… — Россенброк постучал пальцами по столу, что делал крайне редко и только в мгновенья особого душевного подъема. — Ландо, друг мой, передай Джемиусу, пусть срочно отзывает Москита в Баргу. Ему больше нечего делать на краю света. Сдастся мне, в столице королевства скоро вспыхнет мятеж…
«Он не взял с собою звезду!»
Фердинанд потеряв дар речи, с изумлением смотрел на брата. Наследник престола хохотал и размахивал перед собой коротким копьём, видимо демонстрирую окружающим придворным, как именно он будет колоть грозного санд-каринского вепря. Мысли Фердинанда понеслись вскачь. Тщательно продуманный и подготовленный план убийства мог рухнуть. Многими днями, взвешивая и обдумывая каждый свой шаг, Фердинанд даже не мог предположить, что его брат расстанется с символом власти. А это меняло многое. Угроза разоблачения стала столь близка, что Фердинанд в ужасе замер, представив себе конец династии. Его отец лежал при смерти, съедаемый изнутри страшным ядом, его брат должен сейчас погибнуть, и он уже не в силах предотвратить его смерть, а то, что произойдет потом, будет его концом. Страшным и неминуемым.
Видимо, часть мыслей отразилась на его лице, потому что Шелона, с которой он только-только мило беседовал, предвкушая близкую победу, посмотрела на него с испугом и отшатнулась. «Выходя убивать дракона, всегда иди до конца, или тебе потом всю жизнь придется убивать только время». — Фердинанд процитировал про себя древнюю поговорку и обратился к сестре:
— Милая моя, обрати внимание, Генрих оставил в замке свою Звезду. Это не к добру, не следует так относиться к семейным реликвиям.