Аттон пожал плечами и уселся на пол, скрестив ноги.
— Ну, что же… Я открою вам тайну. Вы убедились, что в церемониальной чаше моего далекого предка, храниться действительно только его рука. Ничего больше. Это так… Вы зря проделали такой долгий и опасный путь. Но вы, скорее всего, неоднократно задумывались над тем, что же является целью вашего путешествия? Для чего? Зачем кому-то понадобилась мумифицированная рука древнего владыки? Неужели на территории Лаоры не осталось более интересных захоронений и более доступных? В чем загадка, господа искатели древностей?
Мерриз молчал. Аттон отрицательно покачал головой.
— Не знаете? Конечно же, нет. Честно с вашей стороны признавать это… Вы мне определенно нравитесь. Что ж… Вас обманули, господа! Предательство, как грязно бы это не звучало, но в этом слове действительно нет ничего романтического… Вас обманули, ваши хозяева послали вас на верную смерть, если вы вдруг до сих пор этого не поняли. О том, что вы объявитесь, было известно заранее. Нас просто предупредили. То, что вы спаслись через портал Баньши, иначе как чудом, не назовешь. И я догадываюсь, почему… Очевидно, что вы узнали что-то такое, что и сами понять еще не в состоянии… Но я не сочту за труд рассказать вам то, что вне всякого сомнения поможет вам осознать истинную природу этого непростого мира. Вы жили, не зная правды, в мире лживых правителей, обманом завладевших вашим доверием. Я открою вам правду… Истинную правду. Не изувеченную многовековым переписыванием из манускрипта в манускрипт. Не искаженную намеренно лживыми преданиями и легендами. Ужасная и горькая правда заключается в том, что большинство из ныне правящих в Лаоре людей, вовсе не люди… Это звери, чудовища, принявшие человеческий облик, — Фердинанд сделал паузу и посмотрел на Аттона. — Твой хозяин, наемник, знает об этом. Когда-то, будучи совсем юным, он стал свидетелем перевоплощения зверя в человека… Это был один из наследников барона, в Эркулане, одна из побочных, тупиковых ветвей правящего рода. Твой хозяин решил посвятить свою жизнь борьбе с оборотнями-правителями, и кое-где преуспел. Но он знает слишком мало, и поэтому тычет пальцем в небо, нанимая убийц и организовывая мятежи. Он доживает свой долгий век. Скоро его найдут. Или они, — Фердинанд указал пальцем на Мерриза, — или люди старика Россенброка. Святой Отец-Настоятель тоже не знает всей правды. Обитель слишком долго стояла в стороне, оставаясь наблюдателем. Теперь, монахи ищут истину, о которой позабыл весь мир. Зачем, спросите вы? Всем нужны доказательства. На основании одних лишь легенд нельзя бросить вызов всемогущим правителям и священникам. — Фердинанд замолчал. Аттон сидел, плотно сжав челюсти, и смотрел прямо перед собой.
Мерриз обратился к герцогу с легкой улыбкой на лице:
— Ваше Высочество! Вы говорите очень интересные, и даже забавные вещи… Я, в свое время, получил достаточно серьезное образование, позволяющее мне…
— Ваше образование мало что стоит, по сравнению с книгами, которые правители Аведжии веками собирали в этой библиотеке… — Фердинанд бесцеремонно прервал Мерриза. — Извольте дослушать до конца, господин монах, заодно и расширите свои немалые познания… Гельвинг Теодор Страшный напал на князей Атегатта не потому, что был жаден, или глуп… Он напал потому, что Правители, пришедшие в Лаору с севера, обманули его, втянув в войну с нелюдями. Он узнал о том, что все они — принявшие человеческий облик чудовища. Он ввязался в бессмысленную и беспощадную войну, и тогда все они, князья Атегатта, Латеррата, Нестса, Могемии, Боравии, да и сам Император Юрих, все они обрушились на него и втоптали в непроходимые болота Марцина. Сам, Теодор погиб на поле боя, до последнего сражаясь с оборотнями. Его руку, нашли и сохранили, как напоминание потомком, о том, что они настоящие люди. А чудовище-оборотень, после смерти, принимает свой истинный облик, облик того зверя, кем он при жизни и являлся. Поэтому, большинство людских племен, пришедших с севера, сжигают на кострах своих правителей…
— Но и аведжийцы сжигают! — Аттон поднял глаза на Фердинанда.
— Женой Гельвинга Теодора и матерью Великого Ульриха, которого молва окрестила Коварным, была женщина из рода Могемских Правителей… После гибели отца Ульрих убил свою мать. Он расплачивался за ошибку совершенную Теодором. И в страхе перед тем, что душа его осквернена, он приказал сжечь свое тело после смерти. Все его потомки следуют этому. Презренные предатели — Тельма, Сваан, склонились перед пришедшими с севера чудовищами. Только Аведжия, в течении столетий пыталась сопротивляться. Но потом, потом и мы смирились с этой участью. Мы торговали с чуждыми нам государствами, заключали союзы, даже пытались бороться за Императорскую корону… Но Императорами становились лишь, Правители-Оборотни. Князья Атегатта, Бриуля и Бреммагны, короли Могемии и Боравии, герцоги Рифлера и Латеррата. — Фердинанд замолчал. Красивое и умное лицо его потемнело, он смотрел на Аттона и монаха взглядом, преисполненным печали.