— Рифдольцы… Чудесная перспектива… — Аттон сплюнул под ноги. — Прямо не вериться… Обо мне будут петь на ярмарке! Ну, что монах… Вновь на край света… Нас ждет Ульсар…
— Ты прав, Птица-Лезвие… — Мерриз убрал мечи в ножны и, обходя чудовищ, направился к выходу. — Не смотря на все богатство выбора, столь любезно предоставленное нам господином Великим Герцогом, выбирать-то, особенно, и не из чего… Ульсар, так Ульсар…
Фердинанд улыбнулся, глядя на них и продолжил.
— Я не предложу вам другой награды и не потребую от вас страшных клятв, так как знаю, насколько вы преданы делу, которому служите. Но вы убедитесь, что я был прав… И тогда вам не останется ничего иного, как идти в Ульсар… Но, помните — три луны… Только три… Ты! — Фердинанд ткнул пальцем в ближайшего демона, и заговорил на странном, щелкающем языке. Закончив, он повернулся к Аттону. — Они снабдят вас всем необходимым… Едой, оружием… Одеждой… И проводят до границы леса. Идите, и поможет вам Иллар! — После его слов, чудовища, все как один резко развернулись и двинулись вниз.
Огромный черный зверь, облетев вокруг замка, сел на открытую площадку одной из башен, и заклекотал, громко, тревожно, страшно. Фердинанд закричал, нетерпеливо взмахнув руками:
— Уходите немедленно! Пока я не передумал!
Аттон с Мерризом переглянулись и бросились в отрытую дверь. Фердинанд проводил их взглядом, искоса посмотрел в окно, и прижался лбом к холодной стене.
У подножья замка Аттон остановился и посмотрел вверх, на возвышающуюся над головой серую с красным громаду замка, откуда доносился страшный, режущий душу звук, и повернулся к сопровождающему. Чешуйчатый демон смотрел на него карими человеческими глазами, в которых застыла вековая боль.
— Весело здесь у вас… Как в склепе… — Аттон пнул ногой кучу костей, и поспешил вслед за удаляющимся вниз по склону монахом.
— Ты… Ты… — Фердинанд, не в силах сдерживать чувств, прижимался лицом к коленям сестры. Шелона смотрела на него огромными серыми глазами, полными слез. Младенец в её руках тихо посапывал.
— Я не могла больше, брат… Не могла… После пира, закончившегося, как обычно резней, это чудовище притащило в нашу постель двух пьяных холопов… Они смеялись, они блевали кровью и лезли ко мне своими грязными руками… Я взяла малыша, и убежала на вершину башни… Я хотела броситься вниз, чтобы прекратить этот кошмар… Зачем, зачем ты это сделал со мной, брат?
— Прости… Прости меня, сестра… — Фердинанд, обнимая любимые колени, плакал, как ребенок. — Прости меня…
Дибо, совершенно седой, на негнущихся ногах вошел в покои герцога. Фердинанд, осунувшийся и постаревший, сидел в кресле, в своем кабинете. За его спиной, прижимая к груди младенца Николая, наследного князя Нестса, стояла княгиня Шелона, в черном, обтягивающем платье, с глубоким вырезом. Правители смотрели на толстого монаха как на отвратительное насекомое.
— Ты в очередной раз не оправдал моих надежд, Дибо… — Фердинанд заговорил сухим, колючим голосом, и монах почувствовал, как его сердце, словно налитое свинцом, опускается вниз… — И ты ничем не сможешь оправдаться в моих глазах. Но запомни, и сделай так, чтобы запомнили другие… Этой ночью, никто в замок не врывался… Никто, монах… Никто никого не убивал, никто ни за кем не гонялся… Придумывай что хочешь… Любые легенды… Заливай рты свинцом и режь глотки, но за пределами замка никто ни о чем не должен знать. Ни одна живая душа… — Фердинанд поставил перед собой на стол крошечный глиняный пузырек. — Это… Это отправишь в Вивлен. На этот раз, постарайся все сделать правильно, ибо прощения больше не будет… Тебе знакомо имя Птица-Лезвие?
Дибо затравленно замотал головой.
— Этот человек тот самый наемник, из Норка, которого ты впустил в мой замок… Твои головорезы должны разыскать его и проследить до катакомб Ульсара. Его, и долгорского монаха. Эти люди отныне работают на меня. После того, как они посетят катакомбы — они твои. Мне лишь необходимо то, что они вынесут из подземелий. И… — Фердинанд поднял голову и посмотрел на сестру. Шелона задумчиво кивнула. — Посылай Ульера в Нестс… Мир должен забыть о князе Дитере… — Фердинанд встал, нежно обнял сестру за плечи и повел ее к выходу. На пороге он остановился и, прищурившись, посмотрел на Дибо. — Найди мне Камилла, монах. Найди хоть в самом Джайлларе… Тебя ведь туда пропустят, как своего…