Агентства умело обрабатывают собственников, обещая «взаимовыгодные» условия, когда одним достается сто процентов от месячной платы за аренду, а другим – сомнительная выгода и сомнительный жилец. Улыбка не сходит с лица, когда агент распинается, внушает: «Все сделаем за вас. И съемщиков подберем, каких пожелаете, русскую семью, компанию чистоплотных девочек-студенток. И в случае конфликтной ситуации приедем, все разрулим». А собственник развесит уши и верит, что в ходе такого сотрудничества одни только плюсы. На деле же ситуация в корне меняется. По словам одной бабульки, сдававшей комнату, кого к ней только не привозили: и алкоголиков, и людей нечистоплотных, таких, что «он разулся, и на всю квартиру завоняло – а я должна с ним жить?» Потому что агентству нужны деньги, а бабуля со своей квартирой – как средство, чтобы их заработать. Ее комфорт потерпит, когда речь идет о бизнесе и прибыли.
И раз ленивое население само их кормит, с чего бы им не наглеть, не жиреть и не расти, как на дрожжах? Таких агентств во Владивостоке развелось немерено! Первоначально комиссия составляла пятьдесят процентов, но очень быстро эта цифра взлетела до потолка.
Алла сидела и обалдевала от цен, которые мысленно умножала на два.
– И где же мне взять сорок тысяч?!
– А что если тебе снять «гостинку»? Они дешевле, – сказала Янка, глядя в монитор, – ты одна, уместишься вполне…
– Ненамного они дешевле. Смотри, четырнадцать-пятнадцать тысяч в месяц, а за что? Одна комната, в ней кухня, в ней же и спальня, метровый коридор и туалет вместе с ванной – с полноценной квартирой не сравнить!
– Да, но тебе сейчас не до шика… А что если вообще снять комнату у хозяйки? Самый экономичный вариант.
– Я не сопливая студентка. В моем возрасте живут с мужиком, а не с бабкой, – сказала Алла как отрезала.
– Ну ладно, квартира. А снять без посредников – что, вообще нет вариантов?
– Есть, два объявления из десяти, и я обратила внимание, что это либо дорогие, шикарные квартиры от тридцати пяти тысяч в месяц, либо, наоборот, убогие, обшарпанные, у черта на куличках. Владельцы первых не хотят ни с кем делиться и понимают, что не сразу отыщется дурак, готовый выложить за первый месяц семьдесят тысяч, – если вообще такой отыщется, – они потеряют время, а значит, и деньги. Со вторыми не свяжется ни одно агентство, поскольку нечего с них взять: народ не кинется платить двойную цену за неликвид. Конечно же, есть и «золотая середина», но такие квартиры сразу разбирают, не успеет хозяин дать объявление. Я звонила, и везде мне отвечали, что квартира уже сдана. Могу набрать и этот номер, но сомневаюсь, что объявление еще актуально…
– Набери. Попытка не пытка.
И Алла набрала. Она долго слушала длинные гудки, а когда выждала десять минут и позвонила второй раз, абонент был недоступен.
– Вот видишь! Ни черта! – на глаза навернулись слезы.
– И что же ты собираешься делать?
– Я не знаю! Все против меня! Эта долбаная работа, неопределенность… Где и на что мне жить?! – разрыдалась та.
***
Подобных проблем не возникало, когда она жила у Пашки. В то беззаботное время Алла работала в банке за двадцать пять тысяч и в ус не дула. Лишь оставшись без парня и жилья, на собственной шкуре прочувствовала, что такое нужда. Ей не оставалось ничего, как экономить на продуктах, на проезде, и если бы не Янка с ее дружбой и участием, Алле пришлось бы вернуться к родителям в село. Ну или перебраться на вокзал.
Она называла этот период «черной полосой» и не находила выхода из положения. Прошло две недели, а она так и не сдвинулась с мертвой точки: продолжала жить у Янки, а интересных предложений по работе не получала никаких. Ее жизнь зашла в тупик, вытащить из которого могла только интересная, высокооплачиваемая работа. Алла не знала, что и делать. Все варианты, которые подходили ей, она уже перебрала.
Ей снился один и тот же сон. Стоял солнечный день, и Алла гуляла по Сеулу, не похожая на реальную себя. В ушах ее сверкали бриллианты, платье с декольте сидело по фигуре, беззаботная и счастливая, она смеялась и сорила деньгами. На противоположной стороне дороги она увидела Ирину, и та, улыбаясь, помахала ей рукой, показала «класс». Алла засияла и захотела перейти дорогу, но что-то помешало ей… В глазах слепило, все было ярким, золотым…
Она жила роскошной жизнью в снах и влачила нищенское существование в реальности. Засыпая, не хотела просыпаться. А просыпаясь, задавалась одним и тем же вопросом: «Зачем мне это снится?» Боясь непонимания и осуждения, ушла в себя, ненужных разговоров стала избегать.