– Я не могу. Это мой долг перед сестрой…
Люда задумалась и спросила тихим, вкрадчивым голосом:
– И сколько ж ты откладывала, Оль?
– По десять тысяч с каждой зарплаты. В том месяце не получилось: сборы в школу слишком дорогие.
– И сколько собираешься еще откладывать?
– Не знаю, сколько нужно. Хочу поговорить с главной, предложить ей пятьдесят. Если скажет мало, я согласна буду подкопить до ста. Скажет больше – уже не потяну. Но Вика увидит, что я старалась помочь малютке и делала все возможное, чтобы вернуть ее в семью.
– Ты уже приготовила сумму?
– Нет, пока скопила тридцать тысяч, – пятьдесят будет к декабрю. Боюсь, как бы ее не удочерили, поэтому копить нужно быстрее. И да, как видишь, питаемся мы скромно, но эта полоса пройдет, как только Анечка вернется к нам. Мы будем хорошо питаться, просто вернуть ее сейчас важнее.
– Хорошо, а если взятку не возьмут? Неважно, по каким причинам. Я не про порядочность людей, сейчас все покупается и продается, это да. Я про размер. Не думаешь, что пятьдесят тысяч для главной в органах опеки – это как бумажка, в туалете подтереться? Боюсь, тебе не хватит этой суммы, даже ста… Никто не будет из-за них мараться. Это копейки. Оль, забудь.
И Ольга не выдержала, вспыхнула:
– Ну почему ты мне во всем перечишь?! И где твоя поддержка, Люд? Только и слышу: не получится, оставь ее, забудь! Ну как ты не поймешь: ее судьба зависит от моих конкретных, быстрых действий, и то, что она в детдоме, а не здесь, в кругу семьи – ужасно! Я заберу ее домой! Не говори мне больше ничего, иначе разругаемся! А мне бы не хотелось.
Ольга говорила с таким жаром и несвойственной ей страстностью, что Люда поняла: спорить с подругой бесполезно, она полна решимости и не отступится от своего. Она отстаивала племянницу так, как не каждая мать отстаивала бы своего ребенка, и каждое слово против опекунства воспринимала как попытку настроить ее против сироты. Одна лишь мысль об этом вызывала в спокойной Ольге гнев.
– Я не хочу с тобой ругаться, ты хорошая подруга. Прости, что я была категорична. Но чую, это опекунство принесет одни проблемы… – слабо возразила Люда. – Я вижу, как ты вымотана, а это только первый шаг. Поверь, я думала, как лучше для тебя. Но все, молчу! Ни слова больше не скажу.
Ольга в задумчивости отошла к окну.
Во дворе соседка Алла садилась в такси. Синее платье на стройной фигурке, сумочка через плечо, плащ в руках – по всей вероятности, она планировала позднее возвращение, по холодку.
«Вот кому хорошо, ни забот, ни хлопот, – с грустью подумала Ольга, – молодая, живет в свое удовольствие, работает в офисе, сидит за компьютером, имеет и образование, и хороших родителей, которые ей это дали. Сама недурна: за такими всегда увивается уйма парней… И видно, что небедная. Нарядилась как куколка, поехала на свидание или куда-то еще…»
Люда заметила, что подруга уставилась в окно и с интересом наблюдает за тем, что происходит во дворе.
– Что там?
– Новая соседка, на гулянку собралась.
– Кто такая?
– Алла, с третьего этажа, сняла квартиру у Сухоруковой.
– Молодая? Или в возрасте?
– Девушка. Сказала, что экономист.
– Тогда понятно. Аренда здесь недорогая, по карману молодым спецам. Когда это вы успели познакомиться?
– Да было дело, обращалась ко мне на днях: кран сорвало, – сказала Ольга с выражением «ну с кем не бывает».
– И как? Ты помогла?
– Ну да, а что здесь сложного? Я перекрыла воду, вызвала сантехника. Так и разговорились с ней.
– Понятно. Хорошо.
Ольга опустила подробности и оставила впечатление о соседке при себе, поскольку не хотела вызвать этим новую волну расспросов. Ее отношение к Алле было неоднозначным, но обсуждать это она не собиралась. По крайней мере, с Людой, чьи визиты в последнее время раздражали, а непрошенные советы сбивали с верного пути. Людмила судила расчетливо, с позиции холодного рассудка – Ольга же пропускала все через сердце, отличалась жалостливостью и никогда не рубила сплеча. Взаимопонимания не было, а значит, и мусолить одно и то же по десять раз не стоило.
Впрочем, Люда утолила некоторое любопытство и сделалась задумчивой, немногословной. Правда, ненадолго.
– Выход есть! – осенило вдруг ее. – Помнишь, ты рассказывала о богатом родственнике? Что у тебя есть дядька, какой-то местный шишка, но вы не знаетесь, так вот. Ведь он и есть тот человек, кто мог бы помочь. Обратись за помощью к нему. Потребуется, падай в ноги и проси! Раз это нужно для ребенка, чтобы оформить опекунство.