Тогда мелькнула мысль, а может, действовать через Маринку? Пусть она их помирит, выступит нейтральной стороной. Но оказалось, что дозвониться до нее еще сложнее: она все время где-то пропадала и имела гадкую привычку не перезванивать то ли по забывчивости, то ли не считая нужным. С тех пор как завела любовника, была окутана какой-то темной тайной и никогда в кругу подруг не допускала откровений, держала все в себе, как будто было что скрывать. Девчонки не совали нос в ее дела, но раздражались всякий раз, когда в компании все говорили, а она одна молчала, лишь ушки навострив, как засланный шпион. Все это вызывало недоверие, обиду, подозрения. Когда-то они были близки и не имели друг от друга никаких секретов, а сейчас в компании произошел раскол. И Алла осознала, как дорожила Янкой: подруги лучше нет и не найти. Нужно из кожи вылезти, но помириться – такую цель Алла поставила перед собой.
Она отправилась бродить по центру, зашла в японское кафе, чтобы перебить горечь одиночества васаби, но при виде дружеских компаний ощутила, как ее настрой пропал, и аппетитный ролл пришлось заталкивать в себя. Спустилась к набережной, но и здесь веселье, смех, влюбленные, компании, подростки на велосипедах и на роликах, и лишь она одна в апатии, в тоске. Повсюду солнце, праздник, жизнь, и только Алле этот свет болезненно слепил глаза. Спустя минут пятнадцать стало нестерпимо находиться здесь, на людях, и захотелось уползти в свою нору.
Она прошла три шага и остановилась. Неподалеку от нее, вдоль набережной прогуливалась Карина, экс-девочка Ирины – вот так встреча! В легком приталенном платье в сине-белую полоску, с белым пояском и воротничком, в светлых мокасинах на загорелых ножках она была похожа на морячку; в выгоревших волосах ободком сидели темные очки. Карина шла не спеша, вглядываясь в морские дали. Легкий ветер обдувал ей плечи и лицо. В какой-то миг она остановилась и посмотрела на часы, затем по сторонам.
Алла неожиданно обрадовалась встрече: вот тот человек, с кем можно поболтать! Они виделись всего-то один раз, но Карина показалась ей приветливой, простой. Алле верилось, что красотка уделит ей пять минуток, почему бы нет?
Она выждала момент и подошла.
– Привет! Как поживаешь? – спросила Алла, улыбаясь во весь рот.
И каково же было удивление, когда в ответ Карина смерила ее надменным взглядом и не сказала ничего.
– Ты меня помнишь? Ну, у отеля «Хендэ»… – растерялась та.
Карина и виду не подала, что они знакомы. Она смотрела с открытой неприязнью и всем своим видом говорила одно: свали.
Аллу будто обдало ледяной водой. Такого она не ожидала!
«Вот ведь фальшивая проститутка! – подумала она. – У отеля улыбалась, вся такая лапочка, милашка… А теперь от показного дружелюбия не осталось и следа! И правильно Ирка сказала про нее: нос, мол, задрала».
Полностью проигнорировав попытки Аллы с ней заговорить, Карина развернулась и поспешила отойти на безопасное расстояние, но Алле, внутри которой с утра полыхал огонь, это ой как не понравилось.
– Кариночка! – окликнула она с издевкой. – Куда же ты? Кого ты ждешь, дружка или подружку? Ему нелишним будет знать, кто ты, кто я…
Но та прошла вперед, никак не реагируя.
– Кариночка, когда это тебе отшибло память? Ведь у «Хендэ» мы встретились не так давно. Мне, знаешь, тут сказали…
Карина не дослушала и резко развернулась.
– Что ты, тварь, ко мне прицепилась? – прошипела она, подойдя вплотную. – Иди своей дорогой, мымра! Я тебя не знаю и знать не хочу! Пойдешь сейчас за мной, я тебе все ноги переломаю! Пожалеешь, что встретилась мне сегодня. Больная на всю голову! – и, развернувшись, участила шаг.
Но кобру гадюкой не напугать. Алла сделала молниеносный выпад, вонзилась в мягкую ладонь ногтями и дернула ее что было силы, развернув к себе.
– Сучка, считаешь себя выше? И раз теперь не при делах, то лучше? И знаться с нами теперь стремно? Я напомню, кто ты такая, и гонор свой засунешь в жопу, – процедила она и резко оттолкнула красотку, что та едва удержалась на ногах.
На шум потянулись зеваки, но до драки не дошло. Две змеи пошипели и расползлись.
Приятель Карины припоздал и, к счастью для нее, не застал этого жалкого зрелища.
***
«Зачем было разыгрывать, будто меня не знает? – скривила рот усмешка. – Сказала бы, привет, все хорошо, как ты, твои дела, и я пошла бы дальше. Ей ничего не стоило это сказать. А тут из ляди в леди, что вы, мы выше всех, никого не видим, не замечаем. Бесит, когда мнят из себя невесть что, к тому же кто? Сама прекрасно это знает, а нос как задрала! Таких только обламывать!»