Иногда Алле становилось неловко от того, что она не та, за кого ее принимают. Ей приходилось сочинять истории о буднях в офисе, а это утомляло. Тогда она, ссылаясь на усталость, провожала гостью, после чего выключала свет, ложилась на кровать и подолгу смотрела в темный потолок.
«Между нами целая пропасть, – думала она, – Оля ничего не знает про меня, кто я и чем живу на самом деле. Для нее я самодостаточная, успешная девушка, зарабатываю на жизнь сама, умом, образованием. Прекрасно готовлю, не пью, не курю – ну прямо идеал! «Какая ты умница, какой хороший пример для других! Для тех, у кого ветер в голове, кто пропадает в клубах», – говорит она. Ха-ха, пример. Знала бы она… Да для многих я куда хуже, чем те бесцельные тусовщики, что растрачивают жизнь по клубам да кабакам! Кому они вредят? Ну погуляет такой дурачок до тридцати, потом остепенится, найдет работу, женится. А я должна всю жизнь скрывать, чем занималась, или называть это другими именами: никакая я не проститутка, а любовница; мужчины не платили мне за секс, а одаривали за внимание. Правда слишком неприглядная, она не для друзей и не для посторонних, а только для меня.
И насчет Оли… Интересно, узнай она правду, оборвала бы общение? Да наверняка… Как и все. Янка с Маринкой – и те порвали бы со мной. Правда добила бы эти отношения. И есть ли человек, кто принял бы меня такой, какая я есть? Со всей подноготной, со всей грязью? Его бы я и назвала другом, но таких не существует. Всем подавай идеальных друзей, жен, мужей, с приличным прошлым и безупречной репутацией. Я не идеал и близко, и все прекрасно понимаю».
***
Ольга открыла дверь и увидела Аллу.
На щеках рдел румянец, из-под расстегнутого ворота шубки выступал тонкий шарфик; аромат духов стоял на весь подъезд. Алла была изысканна даже зимой, и не во вред здоровью: ей не нужно больше кутаться с головы до пят, носить колючие шерстяные свитера, надевать под брюки теплые колготки и ходить как колобок, только бы не зябнуть в морозные ветра на улицах и остановках. Самая длинная дистанция, которую она теперь проходила, – это сто метров, от места стоянки до подъезда, супермаркета, салона красоты.
– Привет, Оль! – расплылась она в улыбке. – Я к тебе.
Ольга выглядела измученной, уставшей, морщины в уголках глаз проступали четче, но при виде Аллы она смягчилась и слабо улыбнулась.
– Приветик. Заходи.
Алла переступила порог и, прикрыв за собой дверь, торжественно объявила:
– Можешь меня поздравить: наконец-то я купила машину! «Ниссан» 2006 года выпуска. Стоит у нас под окнами, красавец! У меня есть вино, и предлагаю это дело обмыть. Ты сейчас не сильно занята? – спросила она; глаза ее сверкали.
– Как здорово! Аллочка, я поздравляю! Я не то чтобы занята… – растерялась Ольга. – Но у меня гости. Давай попозже?
– Я уже ухожу, – раздался голос из кухни.
В прихожей показалась Люда. Ни на кого не глядя, она молча обулась и вышла.
– Что это с ней? Ни здрасте, ни до свидания… – спросила Алла.
– Вы с ней… Ругались?
– Нет. С чего ты взяла?
– Она сказала, ты ставишь машину на место ее мужа.
– Больно надо, – скривилась Алла, – можно подумать, он это место купил!
– Но мы соседи и должны считаться друг с другом.
– Мне с ней детей не крестить.
– Зря ты так. В чем-то мы спорим, но она хорошая женщина и совсем неконфликтная, – заступилась за подругу Ольга. Ее спокойный, мягкий голос звучал убедительно, но она не навязывала мнение и не стремилась выдать свои слова за истину в последней инстанции.
«Реально, кот Леопольд, – подумала Алла с легким раздражением, – ей бы бант на шею, вся такая «ребята, давайте жить дружно»!»
– Ну так идем смотреть машину или нет? – поторопила она.
– Идем, идем, – кивнула Ольга, одеваясь.
В комнате послышалась возня, и к ним выбежал Димка.
– О, Алла, привет! – обрадовался ей малый. – Почему ты к нам не заходила?
– Были дела, дружок.
– Алла купила машину, – пояснила мать.
– И будешь теперь нас катать?
– Буду, вот только начну водить увереннее …
Все трое вышли во двор и остановились перед белым «Ниссаном». Ольга мало что понимала в автомобилях и оценивала чисто визуально, повторяя: «Какая красивая машина». На что Алла в шутку отвечала: «Такая же блондинка, как и я». С ее разрешения Димка уселся в водительское кресло и, вообразив себя гонщиком, стал крутить воображаемый руль, не дотрагиваясь до настоящего, и гудеть губами, будто мчится на скорости по трассе. «Димка, сильнее, дави на газ!» – подбадривала Алла, и он начинал энергичнее вращать руками и громче гудеть. Ольга смеялась, Димка поддавал газку – выпадали редкие минуты счастья, что разбавляли их безрадостную жизнь…