- Она сейчас уснет, - зеваю. – Тем более, не все любят ночных гостей. Еще шваброй по лбу от нее получишь… А вообще иди сейчас.
- Думаешь, лучше завтра? – с сомнением спрашивает и снова прислоняет ухо к стене. – Да, вроде тихо. Может и правда уснула…
- Как ты смогла проснуться? Ты же спишь сном убитого…
- Ну вот так, - уклончиво отвечает и ложится на подушку, - Вов, а ты чего на пол перелег? Тебе же там неудобно.
Это в точку.
- Спина от дивана болит, кривой он какой-то, - лгу, скатываясь на свой матрас.
- Кривой, - хмыкает девушка, бормоча себе под нос, - сам ты кривой.
И она в чем-то права. Но я не отвечаю, зная, что через мгновение Мила будет уже спать. Это же только я больной на всю голову, буду мусолить долбанный засасон. Выдыхаю. Это была глупейшее из всех возможных ошибок.
Антоныч красивая и самое охренительное, что даже не подозревает об этом. Эта девушка – словно из другого мира. Мира волшебства и добра. Клянусь ее наивность и ее горячность – адская смесь. А она горячая. Как отвечала мне на поцелуй. На обычный, без языка. Так, что все мысли на мгновение исчезли а остались только ее мягкие, податливые губы и током будто по затылку шантарахнуло. Я охренел. Мне не нужно было подаваться моменту, своему желанию… Нужно было отступить. Не я должен был украсть ее первый поцелуй. Кто-то особенный. Для нее. Все что она сказала, есть в этом своя правда, но не для таких девочек как она. Однако именно я украл ее первый и теперь второй раз за ночь не могу уснуть. И теперь мне чертовски хочется продолжить, научить ее, что бывает дальше… Не стоило пробовать. Я спортсмен, пусть не стал, но по сути остался им. И для меня запретный плод сладок вдвойне. Как конечная цель. Дойти, победить и взять. А потом поставить на полку. А Мила запретна втройне и мне нужно перестать думать о ее сексуальности. Вообще о ней, как о девушке. Как раньше. Но теперь, открыто перед собой, мне кажется, не черта у меня не выйдет.
Останавливаюсь на пороге кухни и прислоняюсь к косяку. Уже утро следующего дня. Мила тихо напевает себе под нос, а вкусный и сладкий запах чего-то разносится по всей кухни. Открывает духовку, проверяет свою выпечку. Отсюда вид аппетитный и я отнюдь не о пироге в духовке. Бля.
- На-на..выбирай-выбирай свое… ой! – девушка вздрагивает, заметив меня, затем широко улыбается, - доброе утро! Кофе с гренками?
- Ты вообще спишь? – медленно прохожу в кухню и плюхаюсь на стул.
- Я же говорила, что привыкла рано вставать, тем более у меня куча дел.
- Каких еще дел?
- Ты опять берешь меня под контроль? – прищуривает свои ясные глаза.
- Я не переставал этого делать, - хмыкаю, - что ты там печешь?
- Не для тебя пеку, - отвечает. Ставит передо мной кофе и открывает банку варенья из супермаркета. – Вов.
- М? – ложкой набираю варенье, чтоб намазать на гренку. Бля, как я буду жить без этих завтраков и ужинов?
- Как ты вчера Вику уговорил?
- Никак, а за сколько, - отзываюсь, прожевав, - не надежный твоя Вика человек, если в ее жизни такие простые вопросы решают деньги.
- Деньги? Ты ей заплатил? – удивляется.
- Ну, так. Ты ведь по-другому бы не ушла оттуда…
Она неожиданно делает ко мне шаг и обнимает. Я от неожиданности застываю с гренкой в руке. Вдыхаю ее нежный аромат у шеи. И ощущаю теплые объятья. Необъяснимо, но от них я напрягаюсь. Не потому что не нравится. Наоборот. Это чертовски приятно, готов просидеть так весь день. И вечер. И ночь. И не совсем так.
- Спасибо, Вов! – чуть отстраняется и смотрит в глаза, а я могу только на ее губы,- ты самый настоящий…
- … пирог – неожиданно севшим голосом проговариваю, цепляясь за соломинку.
- Пирог? О! Господи! Пирог! – Мила отскакивает от меня, а я делаю вдох. Что не так со мной рядом с этой девчонкой, разум словно туманится начинает. Раньше ж не было такой фигни. Все из-за детского поцелуя, что ли? Оглядываю ее ноги в домашних штанах, обтянутую попку и тонкую талию. Хрупкую шею, волосы заколотые в некотором хаосе. Все чертовски обычно, только тянет меня встать, придавить ее к столешнице, наклонить и…
- Вов, а… Ты чего?