- Сейчас позвоню, - бросаю.
Джон, или просто Иван из компании Угловых, во всяком случае был раньше, тот еще петух, но более-не менее нормальный. Мы с ним сошлись на разных тусах. С ним всегда было легко найти конект, внешне напоминающий индейца, благодаря чему просто Иван получил прозвище Джон. Угловые – банда. Их главарь Филипп с двумя сыновьями держали весь криминальный мир города в своих руках. Старший был даже вхож в дом Тима. Вадим, отец Ярославского имел с ним общие терки. Недавно именно Филипп и двинул коней. Но остались два его сына, они чуть старше меня. Правда, один отсиживал срок в тюрьме. А второй, говорят повернутый на всю голову, - захватил весь бизнес отца. Джон был правой рукой того, кто сидит в тюрьме и потому оказался немного не у дел. Может именно поэтому он без вопросов согласился приехать. Естественно, не бесплатно.
- Оденься, к нам приедут гости, - сообщаю Милке, которая все пытается что-то услышать через дверь.
- Кто?
- Чувак один, дверь нам откроет.
- Вовка! – мимолетная улыбка и снова прислоняется к двери, - бабушка Павлина, скоро мы вас откроем! Не переживайте!
- Оденься! - уже рычу, потому что мысль что какой-то парень увидит ее в том, в чем она сейчас, совершенно точно не по мне. Милка бросает странный взгляд на меня, но послушно шмыгает в квартиру. Прислоняюсь к холодному металлу двери. Какого черта я во все это ввязался. И когда я так сильно увяз?
Естественно, первое что делает Иван это скользит своим взглядом по Милке, которая стоит возле меня. Девушка не отстает, с интересом разглядывая парня. Ни то, ни другое мне не по душе. Но я молчу.
- Красивая, - говорит мне парень, хмыкнув и подмигнув девушке. Милка легко ему улыбается.
- А вы прям будете взламывать замок? – интересуется. Джон бросает на нее взгляд и ведет бровью.
- Она уже мне нравится, - снова хмыкает и открывает пинал с отмычками, предварительно посветив фонариком в скважину. – Я ее вам открою, будто своим ключом, детка. Профессионализм не пропьешь.
- Давай быстрее, - тороплю парня, невольно делая шаг вперед чуть загораживая мелкую. И Джон справляется довольно быстро. Когда замок щелкает и Джон открывает дверь, мы все слышим стоны, всхлипы и скулеж. Первой в квартиру вбегает Милка оттолкнув меня.
- Я здесь, бабушка Павлина! Я здесь! Мы сейчас вам поможем! Во-ва! Вызывай скорую! Вам очень больно? Скорее, Вов!
Мы с Джоном заглядываем в квартиру. Пока я в трубку диктую адрес.
- …здесь пожилая женщина упала и у нее…
- Перелом, - подсказывает Джон, наклонившись и ощупав распухшую ногу пожилой женщины, которая распласталась в коридоре, у ванной комнаты.
- … перелом, - договариваю и отключаю связь. – Сказали ее не двигать до приезда бригады.
- Откуда вы знаете, что это перелом? – Мила поднимает лицо вслед вставшему на ноги Джону. Он растягивает лыбу.
- Уж слишком часто я ломал людям конечности, - отзывается хмыкнув, заставляя девушку нахмурить брови. - Панов, если буду нужен - звони. Если, конечно, готов выкладывать такие суммы каждый раз. Милаха, надоест этот петушара, найди меня! Ориведерчи, мучачосы! - хохотнув, парень выходит из квартиры.
Мила смотрит на меня, а потом, выдохнув, подсаживается и кладет осторожно голову бабки себе на колени. Осторожно гладит ее по голове, говорит утешительные слова. Женщина открывает глаза и смотрит на девушку не отрываясь. И я тоже. Потому что кажется, от ее доброты и от ее сердца сейчас исходит столько света, что ночь будто становится светлее.
Гнедовой распинается передо мной добрых полчаса, подробно объясняя процедуру. Показывает в документ, рассказывая о значении каждого пункта. Если бы я его слушал, возможно, я бы и понял. Но это все настолько скучно, что я уже подумываю, насколько мне будет комфортно за маминой юбкой. Приходит смс.