Он заглядывает в лицо Лэйс.
— С ней я уже успел побеседовать несколько раз.
Он произносит это с таким… удовольствием, что все внутри сначала сжимается, а потом раскручивается, как невидимая пружина.
— Тронешь ее — и я тебя убью, — говорю я, глядя ему в глаза.
— У вас уже был шанс, нисса Мэйс. Следующий вам не представится.
Въерх касается панели, расположенной рядом с бессильно поникшей Лэйс, и сквозь кандалы проходит электричество. Я вижу взрезающие металл и воздух молнии, тело сестры выгибается дугой, и во мне кончается воздух. Я пытаюсь вдохнуть, не могу, перед глазами темнеет, и только когда Лэйс с ругательством обмякает снова, вдыхаю заставляющий меня закашляться живительный воздух.
— Лэйс, — шепчу хрипло. — Лэйс… Лэйс…
Голос кажется чужим, а потом сестра поднимает голову. Смотрит на меня, в упор, после чего выдыхает:
— Маруна!
Приветствие вполне в духе моей сестры, и я бы с радостью улыбнулась… Море, да я готова была бы выслушать все, что она обо мне думает, и при этом была бы счастлива, но обстоятельства, в которых мы оказались, не способствуют счастью. Даже кратковременная радость от сознания того, что она жива, гаснет, как вспышка, а взамен нее внутри рождается ярость, которую сложно удержать и еще сложнее контролировать.
Потому что в глазах сестры, в которых никогда не было страха, я сейчас вижу его. Едва уловимый, но достаточный для того, чтобы все внутри сжалось.
— Я вам все расскажу, — говорю я. — Назову все имена за две минуты, если вы отпустите мою сестру.
В глазах въерха мелькает что-то похожее на насмешку, только гораздо более злое.
— Мы не ведем переговоров с ныряльщиками, нисса Мэйс. Тем более что вы и так мне все расскажете.
Он касается панели, и Лэйс снова выгибается дугой. Только на этот раз она в сознании и кричит, а я пытаюсь дышать, потому что воздух врывается в грудь какими-то колкими малюсенькими порциями.
— Хватит! — ору я, почти срывая горло. — Хватит! Оставь ее в покое, ты, больной недоделок!
— Как ты меня назвала?
Он шагает ко мне, оставляя Лэйс за своей спиной. От ее криков судорогой сводит мое горло, поэтому так сложно вытолкнуть ее из себя:
— Выключи это. По…жалуйста.
— Пожалуйста? — уточняет он, глядя мне в глаза. — Или больной недоделок?
— Ты ее убьешь! — выдыхаю, пытаясь справиться с сотрясающей все тело дрожью, как будто ток проходит через меня. — Как тогда будешь меня допрашивать?
— О, у меня есть множество методов в арсенале.
— Не сомневаюсь, — выплевываю я. — Но что-то мне подсказывает, что они не работают. Иначе бы мы здесь не оказались, верно? В такой ситуации.
Он разворачивается и возвращается к Лэйс, спустя мгновение она снова обвисает в кандалах, а мне остается только дышать. Это единственное, что у меня получается, потому что ничто другое уже не работает. Я медленно, но верно соскальзываю в то, откуда пути назад просто не будет, в кошмарную, не поддающуюся никакому контролю, панику. От ярости до отчаяния такой короткий шаг, и я его почти сделала, потому что не в моих силах ее спасти.
Не в моих силах ее защитить.
Я не могу…
— Итак, нисса Мэйс, — въерх снова разворачивается и приближается ко мне. — Имена.
Имена — это ключ.
То, что прекратит боль Лэйс. Мне больше не придется на это смотреть — как сейчас, когда она без сил в кандалах, судорожно вздыхает. Снова и снова, как будто не может надышаться. Я вижу, как ее пальцы сжались на железных браслетах, блокирующих запястья, и как они разжимаются снова.
Но еще имена — это ключ к тому, чтобы наши с Лэйс жизни оборвались. Я не знаю, как это все происходит, но знаю, что мы не проживем долго после того, как я скажу хотя бы что-нибудь. Он об этом позаботится.
Поэтому я плотно сжимаю губы, а потом просто плюю ему в лицо.