Мы говорили, говорили и говорили. Преимущественно, младшие — Лэйс запретили говорить долго, а мне просто хотелось молчать. Молчать и наслаждаться тем, что мы все живы и в безопасности. Впервые за долгое время вся моя семья собралась вместе. Мы с Митри сидели в широком кресле, которое от стола медиков притащил Вартас, а Тай категорически отказывалась вылезать из-под одеяла. Она обнимала Лэйс так, что та периодически морщилась (ее грудь была туго забинтована).
— У вашей сестры сломано несколько ребер, плюс луч раскрошил ребро рядом с сердцем, — пояснил мне медик миротворцев, пока Вартас обустраивал наш семейный уголок. — Легкое было пробито, но сейчас благодаря ее способностям и воде все гораздо лучше, чем могло бы быть.
Гораздо лучше — это он выразился слабо. Я видела, что произошло. Я видела, что Лэйс умирала, сейчас же у нее на щеках был румянец от температуры, но она разговаривала и даже шутила в своем стиле. Ее спасла вода. Мысль об этом немного успокаивала и позволяла сосредоточиться на настоящем, а не на том, что творилось там, за мысом Гор, в растрепанном гудящем от взаимной ненависти городе.
— А помнишь, как мама пошла с нами на берег? — Митри посмотрела на меня. — Помнишь, это было летом, и вода была совсем не холодная?
— Помню, что тогда нас арестовали и продержали в участке политари, пока за нами не приехал отец. Мы выплачивали штраф четыре месяца.
— Вирна была бы не Вирна, если бы вспомнила что-нибудь «позитивное», — фыркнула Мит.
— Ты тогда была совсем маленькая. Откуда ты это помнишь?
— Я много чего помню. — Митри демонстративно сложила руки на груди.
— Обед! — нас прервал Вартас, заглянувший за ширму. — А Лэйс пора отдохнуть.
— Не-ет. Нет-нет-нет! — возмущенно запищала Тай, когда я попыталась вытащить ее из-под одеяла.
— Мне нужно немного поспать. — Голос у нее был слабее чем обычно, но Лэйс была бы не Лэйс, если бы показала собственную слабость. Она чмокнула Тай в нос и улыбнулась: — Чтобы когда ты пришла в следующий раз, мы с тобой могли бы играть. Понимаешь?
— Ты уже сможешь играть? Тебе разрешат вставать? — Тай широко распахнула свои и без того большие глазищи.
— Возможно. Если сейчас я хорошо отдохну.
Мелочь вылезла из-под одеяла самостоятельно и заявила Вартасу:
— Где там обед?
— Обед в общей столовой, — он взял ее за руку.
Митри поднялась и шагнула к ним, а я кивнула:
— Идите. Я вас догоню.
Мы совсем не говорили о том, что случилось, и это было очень кстати. Я до сих пор не была уверена, что младшим стоит знать хотя бы что-то из того, что сейчас творится на самом деле. Сегодня ночью я просто провалилась в темноту, но что-то мне подсказывало, что этой ночью мне просто повезло, и что мои сны в ближайшее время отнюдь не будут такими спокойными.
— Ты поэтому не хотела, чтобы я училась в Кэйпдоре? — спросила я, опускаясь в кресло. — Потому что знала, что там? Под ним?
Лэйс не ответила.
— В тот вечер, когда мы поссорились, перед тем, когда ты исчезла, все и произошло?
Она молчала достаточно долго, а я просто ждала. До той самой минуты, когда Лэйс прошептала:
— Предыдущей ночью она сказала мне, что скоро все начнется. Я сказала, что не стану участвовать в этой бойне, и тогда Дженна ответила: «Тебе есть за что бороться, Лэйсандра. Твоя семья. Если ты об этом забыла, я тебе напомню».
— И ты решила исчезнуть?
— Да. Я догадывалась, что Дженна не тронет вас, потому что я действительно исчезла. Для всех. Я знала, что о сестрах ты позаботишься, но мне даже в голову не приходило, что ты сунешься в «Бабочку». Что ты свяжешься с ней.
— Почему ты просто ничего не сказала? Сразу?
— А почему сейчас во время разговора с мелкими ты все время сливалась с этой темы? Я тоже считала, что смогу тебя защитить. Что тебе это все не нужно. Изначально, когда у нас все шло хорошо, Дженна обещала вам защиту. Обещала, что вы все переждете шторма на базе.
— Ты верила ей.
— Ну ты же верила, — Лэйс усмехнулась. — В конце концов, мы все верим в то, во что хотим верить, не так ли?
Возразить на это мне было нечего. Я помнила видео, которое записала Лэйс — где глаза сестры горели идеями Карринг, и помнила свои первые чувства, ощущения от встречи и общения с Дженной. Для меня она была недосягаемым идеалом, обычной женщиной, которая в мире въерхов возвысилась настолько, насколько это вообще возможно. Потом я верила в то, что она хочет изменить мир к лучшему, а потом…
— Та, первая банка с мертвой бабочкой в воде тоже была предупреждением?
— Предупреждением, в которое ты не врубилась, — усмехнулась Лэйс. — Какое-то время я вообще не могла приблизиться к дому, за ним постоянно следили агенты Дженны и Н’эргеса. Потом стало попроще. Видимо, они решили, что я окончательно вас кинула, и я смогла подобраться.