Камень…
Плиты…
Разваливающаяся на части скала…
Лайтнер! Хар! Кьяна!
Я рывком выдергиваю себя на поверхность и жмурюсь от бьющего по глазам света. Медицинского. Надо мной склонились несколько людей в халатах и Дженна.
Я рычу, никогда бы не подумала, что мое горло способно исторгнуть такой звук, и пытаюсь подняться, но фиксирующие ремни вдавливают мое тело обратно в койку.
— Тихо, — говорит Дженна. — Действие усыпляющего газа еще не прошло.
Усыпляющего?! Газа?!
— Где моя семья?! — рычу я. — Вартас. Лира?!
Запоздало до меня доходит, что эти въерхи — те, что стреляли по своим — это тоже команда Дженны. Да, в ее команде были въерхи, с самого начала, едхов Мильен Т’ерд и Н’эргес, чтоб их Бездна забрала! Им-то все это зачем понадобилось?! Рушить собственный мир, выбивать землю у себя из-под ног?
— Твоя семья в безопасности. Пока, — она произносит это, опираясь на мою койку в изголовье. Сейчас, когда ее длинные волосы собраны в пучок, я вижу, насколько она неидеальна. Морщинки в уголках глаз, в глазах — на самом их дне, тьма, от которой даже макияж не спасает. На ней сейчас не одно из ее роскошных платьев, а удобный комбинезон темно-синего цвета. — Лайтнер К’ярд тоже жив, по крайней мере, был жив, когда его забирали оттуда.
— Я тебя убью, — рычу я. — Убью!
— Сомневаюсь, — Дженна отталкивается от койки и смотрит на кого-то.
Приподняв голову: единственное, что мне не зафиксировали — видимо, чтобы не придушить, я вижу Н’эргеса. Он смотрит на меня в упор, а после переводит взгляд на Дженну.
— Оставьте нас, — командует она.
— Но мы еще не закончили… — это произносит кто-то из медиков.
— Остальное за вас закончит капельница. Пошли вон. — В ее голос добавляется металл, и докторов просто сдувает в сторону, а судя по звукам, еще и за дверь. — Будь так любезен.
Н’эргес смотрит на нее в точности так же, как смотрел на меня, потом разворачивается и выходит. Дженна тоже исчезает из поля зрения: поскольку держать голову на весу нереально, я резко роняю себя на койку. К счастью или нет, там мягко. Не подушка, но какой-то валик прямо под одноразовой простыней.
— Наконец-то мы можем спокойно поговорить, — хмыкает Дженна. — Спокойно, а главное, откровенно.
— Я не собираюсь с тобой разговаривать.
— Все вы так говорите, — хмыкает она. — Родрес, например.
Родрес? Родрес?!
— Да, тот мальчик который помогал вытащить тебя из Подводного ведомства. Надо признать, у него талант. Жаль, что этот талант погибнет таким молодым.
Сердце камнем падает на дно, потому что в этом скучающем голосе звучит приговор. Действительно скучающем, спокойном до неестественности. Дженна часто так говорила, но сейчас это звучит страшно. В сочетании со словами.
— Он, кстати, тоже собирался меня убить. За Ромину Д’ерри. Кто-то сказал ему… кто-то очень глупый назвал ему мое имя. Не знаешь, кто это мог быть? А впрочем, неважно. Говорить с тобой я собиралась не об этом.
Мягкий скрежет спинки стула говорит о том, что Дженна садится. Либо подтягивает этот самый стул поближе ко мне, и, как выясняется спустя несколько секунд, верно второе. Я вижу пальцы с идеальным маникюром на черной спинке, а после она опускается на сиденье, снова оказываясь совсем рядом со мной.
— Итак, Вирна. Что тебе успела рассказать Лэйс?
— Что ты окончательно рехнулась, — цежу я. — Что у тебя маниакальный психоз и идея уничтожить мир, затопив его.
— Ну, это не совсем так. — Она потирает ладони друг о друга: то ли пытаясь их согреть, то ли наслаждаясь мыслью о том, что собирается делать. — На самом деле, я собираюсь затопить только Ландорхорн. Это первое. И второе — я собираюсь возродить мир. Таким, каким он был много тысячелетий назад. Изначально.
— Уничтожив миллионы?
— Изменив миллионы. Вряд ли Лэйс тебе о таком рассказала — потому что об этом я не говорила даже ей, и оказалась права.
— О том, что в детстве тебе выдали справку в психлечебнице, но ты умудрилась уничтожить свое досье?
Дженна перестает улыбаться, взгляд ее становится жестким.
— О том, что все люди — лиархи, Вирна. Все до единого человека. Мы не раса из легенд. Мы — реальность.
Если что-то могло прозвучать еще безумнее того, что одна лиарха в приступе помешательства готова затопить многомиллионный город, оно только что прозвучало.
— Серьезно? — произнесла я. — О море. Даже не представляю как мне теперь с этим жить.
Дженна одним рывком подалась вперед. Глаза ее вспыхнули. Так ярко, что синева залила радужку в считаные мгновения, и в эти же мгновения она перестала походить на человека окончательно.