— Оставьте нас, — голос Дженны.
Те, кого я не знаю, незамедлительно выходят.
— Только твоя семья и Вартас. Въерхи останутся здесь, — жестко произносит она. — Хотя ты совершаешь большую ошибку, Вирна. Вести их в самую гущу событий не лучший вариант. Я думала, мы договорились.
Я впитываю последние детали карты затопления, отмечаю каждую жилу улицы, которую хотят превратить в канал, и поворачиваюсь к ней.
— Самое безопасное место для моей семьи в этом мире — рядом со мной.
Можно подумать, я не знаю, что меня собираются принести в жертву, после чего мои сестры станут не нужны. Пока они рядом со мной, у меня есть шанс. У всех нас есть шанс.
Дженну слегка перекашивает: она не привыкла стоять, когда кто-то сидит.
— Въерхи тоже пойдут со мной, — говорю я. — Или можешь пристрелить меня прямо здесь. Это мое последнее слово.
Времени у них нет. Ни на поиск лиархи, ни на восстановление Лэйс, потому что как только упадет купол между Вторым и Третьим, нам туда будет уже не попасть. Вероятно, Родди именно тот, из-за кого этот купол до сих пор не опущен.
— Хорошо, — произносит Дженна. — Они пойдут с тобой. Но если ты попытаешься что-то выкинуть, они умрут на твоих глазах. Все. Надеюсь, ты меня понимаешь?
Боюсь, что я слишком хорошо тебя понимаю.
Мне стоит немалых усилий оставаться на стуле и смотреть на нее так же, как она смотрит на меня.
— Подготовьте остальных.
— Мы совершаем ошибку, — произносит Т’ерд.
В ответ Дженна кивает в сторону выхода, и мы остаемся с Н’эргесом один на один.
— Обидно, когда тебя посвящают в свои планы не до конца? — спрашиваю я.
Его взгляд из сканирующего превращается в убийственный.
— Я знаю, на что ты рассчитываешь, Мэйс, — говорит он. — И я буду рядом с тобой, все время.
— Меня это определенно радует, Ригман, — я складываю руки, ладонь к ладони. — Постарайся не обижать мою семью и моих друзей. Или я тебя утоплю.
Впервые за все время нашего знакомства его броня трескается, и сквозь недоумение просачивается удивление. Страх. Мгновенный, как судорожный вздох, но он есть, а потом возвращаются Дженна с ее въерхом.
— Время, — сухо произносит Т’ерд, и я поднимаюсь.
Дверь открывается, и в зал влетают Митри и Тай, следом входит Вартас — он поддерживает Лэйс, замыкают процессию Лира и Родрес. У Лиры затравленный взгляд, но нос она вздернула так, что как крючком может им за что-нибудь зацепиться. Родрес, напротив, смотрит в пол, Митри и Тай бросаются ко мне. Я едва успеваю их обнять, когда в зал входит Тимри, и следом за ней — вооруженная группа. Рыжая одета в военный комбинезон, как и остальные.
Я на миг замираю, но одного короткого взгляда в глаза мне хватает, чтобы понять, что она всегда была с ними. Она всегда все знала. Про Лэйс. Просто играла свою роль рядом со мной. Или…
В ее глазах на миг отражается синева волн, потом Тимри усмехается.
— Что застыли? — командует она. — Выдвигаемся. Кэйпдор сам себя не затопит.
Глава 37. Последний рубеж
Лайтнер К’ярд
Теплый прием.
Так отец говорит об убийстве невиновных.
Как будто мало смертей. Как будто мало мне разочарований в тех, кого я считал семьей.
— Вирна и ее сестры не виноваты в планах Карринг. Она просто использует их. Шантажирует.
— Это не имеет значения. — Отец пожимает плечами. — Лиархи и все, кто знает о них, заберут эту тайну с собой на Дно. Такова цена нашего мира.
Едхова мира, где одна из рас всегда будет рабами!
— Не смей ее трогать! — предупреждаю я.
— Попробуй меня остановить, — усмехается Диггхард К’ярд. Нет, этого морского едха больше не получается считать отцом.
Сила во мне вспыхивает в секунды, наполняет меня целиком, дрожит на пальцах. Она все еще нестабильна, но она есть. Я могу ударить Диггхарда. Прямо сейчас. Возможно, у меня даже получится его достать. Достану…
И лишусь единственной возможности спасти Мэйс.
Во взгляде въерха насмешка и вызов: именно этого он добивается. Чтобы я вспылил, вышел из себя, растратил последние силы, а еще сделал все, чтобы меня снова закрыли в капсуле, усыпили на время, пока власти Ландорхорна не справятся с помехой в виде повстанцев.
Я сжимаю кулаки до хруста в костяшках, сглатываю слюну с привкусом крови и сосредотачиваюсь на мыслях о Вирне. Синие глаза, светлая в веснушках кожа, аромат океана. Храбрость, стойкость, вера в лучшее. Любовь. Я здесь не для того, чтобы отстаивать свою правоту, а для того, чтобы защитить мою Мэйс. Защищать ее из искусственной комы будет проблематично.