— Нет, — качает головой генерал. — И в этом ваша особенность. Лиархи всегда были сильнее. Именно с этого все началось. Первая двухвековая война, за которой последовала вторая и третья, с применением самого современного оружия. Мир действительно захлебывался в крови, у нас не было сил противостоять тому, что могли вы.
Да, если вспомнить, во что превратилась Дженна, а следом за ней — я…
— Когда-то мы были на вашем месте, Вирна. Долгое время. До появления Лидха Картерна.
— Значит, вся эта история про эволюцию, которую нам рассказывали…
— Во многом наша история выдумка, и это — тоже идея первого рейна. Но мы сейчас здесь не для того, чтобы говорить о прошлом, а для того, чтобы обсудить настоящее.
— С таким прошлым у нас нет ни настоящего, ни будущего, — хмыкает Лайтнер, а потом добавляет: — Неужели одна вражда? В прошлом лиархи и въерхи только враждовали и ничего кроме?
— Ну почему же. Есть еще история рейнов, которые попытались заключить брак между своими детьми. Сильнейшие семьи лиархов способны были не только подчинять себе волны, но и становиться ими, сильнейшие семьи въерхов — управлять вулканами на расстоянии и не сгорать в огне. Когда две сильнейшие крови объединились, ничем хорошим это не закончилось, они просто погасили друг друга.
— То есть…
— То есть наследник рейнов, двух правящих семей оказался без сил своих родителей. Он вообще оказался без сил. Брак был расторгнут, ребенок исчез, история больше никогда не знала случаев, чтобы лиархи и въерхи пытались образовать семью.
— И не узнает, — буркнул Лайтнер. — Спасибо папочке.
Я покосилась на него.
— У меня депрессия. Могу я немного побыть в депрессии?
— Боюсь, сейчас не самое лучшее время, — генерал кивнул. — Нам надо принимать решения сообща, и принимать их быстро. Этой ночью пролилось слишком много крови, и еще больше прольется, если мы в ближайшее время что-то не сделаем.
— Что-то я могу сделать хоть сейчас. Вопрос в том, что сделать, чтобы не лилась кровь.
— Это мы обсудим на общем собрании.
Так я оказалась на общем собрании. Среди въерхов, преимущественно военных (супруги Б’игг не в счет), Хара и Лайтнера. За ночь Дженна Карринг успела много всего натворить. В частности, слиться с водой и просочиться под Первый, стянуть за собой силу моря под Кэйпдором и начать разрушения. Если бы на Первом не оказалось меня, с наибольшей вероятностью, сейчас уже не было бы ни Первого, ни Второго, ни Ландорхорна. После того, как она погибла и приказа не последовало, ныряльщики, которые должны были активировать бомбы, просто побросали свои посты. Заряды к настоящему времени уже все были обезврежены, но это не отменяло того, что Дженна Карринг и Диггхард К’ярд совместными усилиями устроили до.
От зачистки пострадало много гражданских, были разрушены целые районы, после действий Дженны и подобного, волнения, разумеется, не улеглись, а только разогревались. Арестованный при попытке скрыться за мысом Гор Мильен Т’ерд, разумеется, валил все на нее, но и без того было понятно, что въерхи, спонсирующие Дженну и ныряльщиков просто занимались переделом власти. Сама она рассчитывала встать во главе нового Ландорхорна, но немного просчиталась с установками. О том, что они создают не волны (хотя если уж быть точной, волны, только другого плана), она не догадывалась. Поэтому в самом деле считала, что большая часть лиархов будет инициирована.
Тем более что ее инициация — при погружении под воду на экстремальную глубину, тоже прошла успешно. Все, кого Мильен Т’ерд так или иначе ей показывал, либо инициировались сами, легко, вне воды (как, например, Лэйс), либо просто и спокойно под водой — как я, сама Дженна или погибшая Тимри, вместе со мной работавшая в «Бабочке». Правда, Мильен умолчал об одном интересном факте: все легко инициированные были зачаты уже инициированными родителями, так или иначе хранившими свою тайну долгие годы.
Об этом вообще знали единицы, и среди них — Диггхард К’ярд. Именно поэтому ему понадобилась я, рожденная от уже инициированных родителей. Чтобы в свое время направить волну на Ландорхорн, которой суждено было стать второй Нресской волной и унести сотни тысяч жизней.
— О том, что твои родители долгое время были лиархами, въерхи узнали только в ночь шторма. Они сами предложили свою помощь, когда узнали о том, что могут пострадать люди.
И сами подписали себе смертный приговор.
Многие лиархи, вот так инициировавшиеся сами, изначально даже не догадывались о том, что с ними происходит. Мало что понимали, и попадали либо в Подводное ведомство случайно, либо вот так, как мои родители — добровольно, стремясь защитить тех, кто оказывался под ударом стихии.