Сговорились они все, что ли?
— Я обещала поговорить с Дженной, когда представится удобный случай. Пока он не представился.
— Зная тебя, он не представится никогда.
Я невольно понижаю голос:
— Тебе не кажется, что это не совсем то, что стоит обсуждать по тапету?
— Кажется. Поэтому я сейчас еду в «Бабочку». С тобой или без тебя, но я с ней познакомлюсь.
Я. Его. Ненавижу.
Это первое, что приходит мне в голову. А второе — я его убью.
Да, как ни посмотри, сплошные деструктивные мысли.
— Ты хоть понимаешь, к чему это приведет? — шиплю я.
— Кажется, у тебя нет выбора, Вирна. Я буду ждать тебя у «Бабочки» через час. А потом буду действовать по обстоятельствам.
— Вартас!
Он уже отключился. Набираю его — тщетно. Точно так же в пустоту уходят несколько сообщений, пока я, напрочь забыв о том, что собиралась купить на самом деле, веду эйротележку к кассам самообслуживания. Из магазина вылетаю с пакетами, бегу до дома, где сбрасываю их прямо в коридоре и кричу:
— Митри! Разбери сумки!
После чего снова выбегаю на улицу. Здесь не так далеко, но не так далеко — это когда ты не торопишься, и все складывается как нельзя лучше. Когда торопишься, все не складывается, гусеница уходит из-под носа, потом я вспоминаю, что забыла внести обязательный взнос за обучение Митри и Тай, и, уткнувшись в платежную систему, благополучно проезжаю станцию.
Назад возвращаюсь уже в таком состоянии, что Вартасу действительно грозит избиение (точнее, грозило бы, если бы не его владение вар-до), поэтому когда я вижу его у дверей, шагаю к нему и вцепляюсь в рукав куртки с такой силой, что тот не трещит по швам только чудом.
— Пойдем.
— Куда? — интересуется он, перехватывая мою руку.
— Туда, где мы можем поговорить спокойно.
— Не уверен, что ты настроена говорить спокойно.
— После того, что ты мне устроил?
— Я тебе устроил?! — Он выделяет «я», а после шагает ко мне вплотную, врезаясь в меня, телом в тело. — Ты обещала, Вирна. Ты должна была нас представить!
Теперь уже он сжимает мои запястья, но я почему-то чувствую его взгляд на своих губах гораздо более отчетливо, чем это прикосновение. Дурацкая мысль приходит совершенно не вовремя: я представляю К’ярда с его девушкой, и думаю о том, что будет, если я поцелую Вартаса.
К счастью, отрезвление наступает гораздо быстрее, чем я успеваю это сделать: ветер швыряет мне на лицо прядь волос, я вырываюсь и отступаю.
— Такие дела быстро не делаются, — говорю я.
— В твоем случае они вообще не делаются.
— Откуда ты знаешь, что делается в моем случае, а что нет?
— Так расскажи мне.
Только сейчас я замечаю, какого цвета у него глаза. Точнее, я замечала это и раньше, но замечала иначе. Не рассматривала крапинки на сером полотне радужки, чуть более темные, чем они есть на самом деле. И не думала о том, что цвет его глаз напоминает море в пасмурный день. Океан таким не бывает, никогда. А вот море — более чем.
— Вы с Лэйс очень похожи, Вирна. — Он усмехается. — Твоя сестра тоже считала нормальным, что я просто бегаю рядом с ней. За ней. Принимаю все, что она говорит и делает, и не выступаю.
— Лэйс была твоей девушкой. Это твоя проблема, что ты не сумел ее разговорить. Что касается меня, мне совершенно не нужно, чтобы ты за мной бегал.
Он усмехается снова, а потом неожиданно, рывком притягивает меня к себе и целует. Мы снова ударяемся друг о друга, но на этот раз из меня выбивает остатки воздуха, а последнее дыхание уходит в его губы, которые жестко сминают мои. Я упираюсь руками ему в грудь и чувствую, как в мою ладонь ударяется его сердце, ответом на это глухо ударяется о ребра мое.
Рывок назад — но он меня не отпускает, только чуть размыкает губы и говорит:
— Конспирация.
Его дыхание обжигает, я чуть поворачиваю голову и вижу, что на нас смотрит один их охранников.
— Бардж, привет! — говорю я, теперь уже с силой отталкивая Вартаса. — Разве сегодня твоя смена?