— О мооооре, — взвыла Лэйс. — Если вы сейчас не перестанете перебрасываться боевыми заслугами, я уйду к Митри и Тай.
— Как скажешь, — раздался звук поцелуя в шею. — Спим.
Сестра все-таки пнула меня под одеялом. Дотянулась.
В ответ я ущипнула ее за руку и отвернулась к стене, закрывая глаза. Несмотря на то, что предыдущей ночью у меня была своя огромная кровать и просторная комната с личной ванной в моем полном распоряжении, сегодня я засыпала гораздо более счастливая, чем вчера.
Думая о том, что завтра я увижу Лайтнера. И о том, что я ему скажу.
Глава 44. Новый мир, новые правила
Вирна Мэйс
С «увидеть Лайтнера» на деле все оказалось несколько сложнее, чем я представляла. Хотя бы потому, что утро началось с трансляции, которую мы смотрели по моему новому тапету, дружной компанией собравшись на тренировочном мате.
В Ландорхорн прибыл рейн Раверхарна, а вместе с ним — правители всех городов. Несмотря на то, что Раверхарн был единым государством, некоторая автономия именно в Ландорхорне все же присутствовала: исключительно потому, что он стоял особняком, отрезанный от основных материков, а перелет даже на стрекозах занимал достаточно много времени. Автономию ему обеспечивали и производство, промышленность, и государственные фермерские хозяйства, под которые на Третьем был отведен целый район. Раньше я никогда об этом не задумывалась, о том, что Ландорхорн существовал в Раверхарне как государство в государстве, и сейчас эта автономия была нарушена.
Глядя на Лайтнера, встречавшего рейна вместе с генералом и другими въерхами, поддержавшими раскрытие правды о нашем мире, я понимала, что ему сейчас как-то совсем не до меня.
— Да не трясись, — сказала мне Лэйс, когда процессия скрылась в бывшем Дворце правления, трансляция закончилась, а я убежала на кухню. Лэйс, разумеется, пошла за мной, и сейчас наблюдала, как я пытаюсь найти травы для заваривания, — никто твоего Лайтнера не съест.
— Я не трясусь, — сказала я.
— Ты просто пару раз чуть не выронила тапет. — Сестра подперла стену и снисходительно посмотрела на меня. — Если бы они хотели продавить предыдущий режим, в Ландорхорн бы прилетело с десяток ракет, и сейчас здесь был бы выжженный, залитый водичкой, котлован. И тени.
— Знаешь, за что я тебя люблю? — Я сложила руки на груди. — За твое жизнелюбие и оптимизм.
— Во мне еще масса положительных качеств. Давай по-быстрому сделаем завтрак, а потом пойдем помогать пострадавшим.
Завтрак мы действительно сделали быстро, а потом все дружно втиснулись в эйрлат Вартаса. На переднем сиденье, разумеется, повезло сидеть Лэйс, мы с младшими отлично поместились на заднем. Тем не менее пока мы летели до госпиталя, я все-таки умудрилась написать Лайтнеру: «Удачи тебе». Хотела добавить, что я по нему скучаю, и рассказать про вчерашний поцелуй, но в мой тапет с одной стороны беззастенчиво пялилась Митри, с другой — Тай. Причем когда я ловила их взгляды, они тут же отворачивались, но стоило мне открыть сообщения, мгновенно ныряли обратно.
Пришлось отложить до лучших времен, а в одном из временных госпиталей мне стало не до посторонних мыслей. Я металась между койками, помогала нарезать бинты, разносила лекарства. Ловила на себе самые разные взгляды, слышала шепот за спиной: «Это же Вирна Мэйс», и старалась не думать о том, сколько пришлось пережить этим людям. Настроения были самые разные, но большинство — что не могло не радовать — говорили о компромиссе. О том, что хотят мира для своих семей, о том, что теперь все будет по-другому, некоторые не верили, что въерхи захотят что-то менять, кто-то считал, что временной идее мирного сосуществования лиархов и въерхов снова придет конец, и вновь воцарится диктатура.
Наслушавшись такого, я снова «улетала» мыслями ко Дворцу правления и к тому, что происходит в закрытых стенах. Это же волновало многих, не только меня.
— Да кто нам расскажет, что там происходит.
— Опять введут войска…
— Но генерал обещал…
— С «Калейдоскопом» они тоже много чего обещали…
В конце концов, когда напряжение ожидания пересилило даже усталость, я натянула шапку, завернулась в куртку и вылетела на улицу, чтобы подышать воздухом. Снежинки падали мне на лицо, в кои-то времена в Ландорхорне не было сильного сбивающего с ног ветра, и, несмотря на снег, холода ощущались достаточно мягко. Я думала о Лайтнере и о мире, который сейчас был хрупким, как никогда. Понимала, что малейшее неосторожное движение с любой стороны снова приведет к вооруженному конфликту, и на сей раз остановить его мы будем уже не в силах. Никто будет не в силах это остановить, а после такой правды сдержать людей уже не получится.