— Переодевайся, — говорю, — я подожду снаружи.
— Лайтнер, так нельзя, — останавливает она меня, обняв со спины.
— Как?
— Они твоя семья.
— Один из членов моей семьи чуть тебя не убил.
— Но остальные за него не отвечают. Твоя мама очень любит тебя, это чувствуется. Сколько раз я бывала у нее в гостях, она только и делает, что говорит про тебя. Хотя бы поговори с ней. Я бы все отдала, чтобы поговорить со своими родителями.
В ее голосе столько чувств, что я резко разворачиваюсь, наклоняюсь и целую Вирну. Ее поцелуи будто возвращают мне силы.
— Хорошо, я поговорю. Ради тебя я сделаю все, что угодно.
— Ради себя, — поправляет Мэйс и подпихивает меня к выходу: — А ты действительно подожди за дверью.
— Может я лучше останусь и помогу тебе натянуть этот…
— Тогда мы точно никуда не успеем!
Она смеется. В последнее время синеглазка все чаще открыто улыбается, а я влюбляюсь в нее снова и снова. С каждым днем все больше и больше.
Вирна переодевается, а я нахожу маму на веранде в одиночестве: все уже спустились к кромке воды, захватив с собой доски. Хар и Лэйс проверяют готовность остальных к нашему приключению.
— Если пригласишь, я приду на ужин вместе с Вирной, — говорю я, и вижу в ее глазах слезы. Мама кивает, борясь с чувствами, а мне наоборот становится спокойно, будто что-то внутри отпускает.
Мы больше не говорим, но нам это и не нужно. Достаточно того, что просто стоим и смотрим на океан. Недолго, потому что возвращается Вирна, и теперь иду переодеваться я.
Сегодня океан спокойный, если его вообще можно назвать спокойным, поэтому войти в него, минуя первую, береговую волну, не составляет труда. Все, включая Кьяну несколько месяцев тренировались в бассейне с искусственными волнами, учились грести и вставать на доску. Но настоящий океан другой, впрочем, нас уже встречает Эн или Эна — как настаивает Лэйс. Раг’аэна не позволит никому утонуть. А еще на ее плавниках можно лежать и отдыхать.
У Кьяны большие перепуганные глаза, а вот Бэк улыбается. Вартас, как всегда, серьезен, но даже по нему видно, что он волнуется. Он первый вызвался превратиться из маруны в морского принца, очевидно, чтобы соответствовать своей девушке, и это достойно уважения.
Все смотрят на Лэйс, а вот она поворачивается к Вирне:
— Сестренка, ты у нас спец по инициациям в океане. Так что руководи!
Синеглазка на миг замирает, а потом бросает на меня быстрый взгляд:
— Знаешь, предыдущий сюрприз мне нравился больше.
Лэйс закрывает уши ладонями:
— Больше ни слова о ваших водных брачных играх!
За что получает от меня волну и чуть не сваливается с доски. Вартас готов меня этой доской отходить, но исключительно на берегу. Что касается Вирны, она к этому готовилась не один день. Точнее, именно она разрабатывала эту программу, но разумеется, я ей не говорил, что она же будет ее реализовывать. Так что сюрприз удался.
— Нужно нырнуть, — говорит Вирна, — глубоко вдохнуть, выдохнуть, задержать дыхание и погружаться.
Пока Бэк и Вартас тренируются, нас с моей Мэйс немного относит волной.
— Еще несколько месяцев назад я хотел привезти тебя сюда, — признаюсь я, соединяя наши ладони, — надеялся, что это поможет тебе все вспомнить.
Мы смотрим друг другу глаза в глаза.
— А теперь?
— Теперь мне без разницы. Я обещаю, что наполню твою жизнь самыми классными воспоминаниями.
Вирна закусывает губу, безуспешно сдерживая улыбку.
— Мы больше никогда не будем ссориться?
— Мы? Обязательно будем! Но никогда надолго. Я не хочу стать таким, как мой отец. Давить на тебя. Поэтому хочу, чтобы ты говорила, когда меня заносит.
— Нас сейчас очень сильно занесло. В смысле, отнесло от остальных.
— Ты понимаешь, о чем я. Я сделаю все, чтобы ты была счастлива. Потому что люблю тебя, Вирна Мэйс.
Сердце пропускает удар, когда она тянется ко мне.
— Лайтнер К’ярд, я тоже люблю тебя. Помню я прошлое или нет, это не изменится.
Мы целуемся так, что нам начинают аплодировать. Хотя возможно, у них там кто-то все-таки за три минуты стал лиархом.
— Но попробовать стоит, — все-таки говорю я.
— Давай попробуем, — соглашается она.
И ныряет.
Глава 46. Домик у океана
Вирна К’ярд
Память ко мне так и не вернулась. Полностью. Она приходила штрихами, красочными мгновениями, пробужденная тем, что происходило в настоящем, а в настоящем было столько всего прекрасного, что со временем я даже перестала пытаться заглядывать в прошлое. Мне хватало того, что у меня было сейчас. Я чувствовала такое счастье, что иногда даже задумывалась: разве так можно?