— У девчонки, что мы встретили с тобой, есть мерзкая сестра-близнец? Тогда это определенно была она!
Да уж. Сложно представить, что Лиру избивает мелкая Тай или средняя Мирти… Марти… Митри!
— Мы с Мэйс не встречались, — повторяю я. — Хотя я был бы не против. Но она послала меня.
— Что?! — Лира даже отстраняется. — Как кто-то может тебе отказать?
— Вирна была первой, и, надеюсь, последней, — пытаюсь шутить, но кажется, моя новая подруга в шоке. — Поэтому странно, что она пришла к тебе из-за меня.
— Другой причины я не вижу, — злится Лира. — Моя бабушка называла таких личностей норушниками.
— Норушниками?
— Да. Известно, что эти грызуны забивают свою нору большим количеством запасов еды, чем им нужно. Вот и эта Вирна, очевидно, считает, что она тебя присвоила. Ты должен был вернуться к ней, но не вернулся. Она увидела нас с тобой, и сделала то, что сделала.
Лира снова всхлипывает, и мне срочно нужно чем-то ее отвлечь. Хотя чем тут отвлечешь?
Я сосредотачиваюсь на изучении сыпи и понимаю, что это действительно напоминает ожоги или…
— Это будто аллергия.
— У меня нет аллергии. Разве что что-то было в ее руках.
«Аллергия на въерхов», — всплывают в моей памяти слова доктора Э’рера. А следом следы на запястье Кьяны.
«У меня тогда что? Аллергия на людей?»
Следы у Кьяны. Следы на теле Вирны. Следы, которые мне никогда не забыть, сколько бы не пытался.
«Она меня обожгла».
Сначала Кьяну, потом Лиру.
Специально? Что, если это и есть тайна Мэйс?
Вопрос, какая, до сих пор остается открытым.
Все, чего мне хочется — прямо сейчас отправиться к Вирне и припереть ее к стенке. Вытрясти из нее все секреты!
— Ты можешь мне помочь? — с надеждой спрашивает Лира, и именно это возвращает меня в реальность.
Я растираю ладони и сосредотачиваюсь на собственной силе, а потом мягким потоком начинаю вливать ее в кожу Лиры. Этому не учат на курсе медицинской помощи, это сложная работа целителей, и то, чему меня научила мама. Исправить сыпь или убрать синяк у меня вряд ли получится, но боль Лиры должна пройти.
— Я отвезу тебя в больницу. Я уже видел такое, доктора помогут это исправить.
Мы едем в больницу. Она ничем не напоминает кабинет Э’рера, но мне не по себе. Когда врач, долговязая въерха, говорит, что можно пойти долгим путем и заживать будет пару недель, или воспользоваться восстановительной капсулой, я предлагаю оплатить процедуру. Час в капсуле стоит столько, что на это уходят остатки моего гонорара, но я без колебаний перевожу деньги. Все-таки она моя напарница.
А еще она пострадала из-за меня.
Время процедуры пролетает быстро, я не успеваю дойти до третьей страницы вакансий, как Лира появляется в приемной. На ее лице ни следа от синяка, ожогов и даже слез.
— Спасибо, — говорит она, когда я отвожу ее домой и провожаю до двери. — Я бы не смогла позволить себе восстановление. Теперь я твоя должница.
— Ты пострадала по моей вине.
— Я пострадала по вине этой Вирны. Почему все люди такие злые?
Я вспоминаю малышку Тай и отвечаю:
— Не все.
— Большинство, — возражает Лира.
— Сейчас я уже ни в чем не уверен, но обещаю тебе во всем разобраться.
Прямо сейчас пойду и разберусь! Тем более что до двери Мэйс рукой подать. А если дома ее снова не окажется, то я знаю, где ее искать.
Я собираюсь уйти, но Лира перехватывает мою руку.
— Она ведь этого добивается. Чтобы ты за ней бегал, — она делает шаг и обнимает меня за шею. — Пожалуйста, Лайт, не уходи. Останься со мной сегодня ночью.
Лира прижимается ко мне так доверчиво, заглядывает в мое лицо с такой надеждой, что у меня просто язык не поворачивается отказаться.
— Ты мне нравишься, Лайтнер, — признается она. — Я считала, что я тоже нравлюсь тебе.
И я думаю: «Какого едха? Вот девчонка, которой я по-настоящему нравлюсь!» Которую не волнует, что я вьерх, или что мой отец правит Ландорхорном.