— Кто это такой?! — Джаред мне подмигивает. — Все! Пошли!
Мы проходим через приемную, через пару комнат-кабинетов, в которой никто даже не отрывается от работы, когда видит нас. Ныряем сквозь арку, поворачиваем к двери.
— Ну как? Готова? — интересуется Джаред, и, не дожидаясь ответа, открывает дверь.
Первое, что я вижу: плотный темно-синий занавес, из-под которого пробивается полоска света.
Джаред закрывает дверь и кивает.
— Вперед!
После чего резко отдергивает «створку» занавеса и шагает вперед. Поскольку он сзади, чтобы он в меня не врезался, мне остается только быстро выйти на сцену… или в зал. Это просто огромный зал, с кучей зрителей, в меня вонзаются десятки взглядов, а следом звучит голос Джареда:
— Добрый день, жители Ландорхорна! Позвольте вам представить Вирну Мэйс! Девочку, которой очень повезло выжить после встречи с Роминой Д’ерри! Дочерью нашего глубокоуважаемого Главного судьи!
Зал взрывается шумом и мое первое желание — закрыть глаза, уши и сбежать за занавес. Такое количество присутствующих оглушает, как взрывная волна, и просто не позволяет двинуться с места, но за меня это делает Джаред. Он подхватывает меня под локоть и ведет за собой по залу:
— Точно так же как нисса Алетта Грейм, — голос ведущего врезается в шум, рассекая его и перекрывая.
Я перевожу взгляд на диван, стоящий на подиуме, и действительно вижу там Алетту. Рядом с ней сидит мужчина, которого я не знаю — судя по виду, настоящий старик. Сгорбленный, волосы в беспорядке, лицо изрезано морщинами.
Сейчас я уже не удивлюсь, что это — тоже результат грима.
Но… Алетта?!
— Пусть личность нашего третьего гостя пока останется тайной, — говорит Джаред, — осторожно, нисса Мэйс. Ступенька.
Я бы действительно споткнулась, поднимаясь на подиум, потому что смотрела на Алетту. Она на меня упорно не смотрела, только в сторону, и лицо ее было таким же белым, как мое до «румянца».
— Итак, давайте для начала восстановим хронологию событий! — Джаред дожидается, пока я сяду на диван, поднимает руки — требуя тишины, и сам опускается в кресло. — Алетта, начнем с вас. Расскажите о ваших отношениях с Вирной Мэйс.
— Мы были подругами, — говорит она очень тихо, но жучок микрофона на тонкой поношенной кофте усиливает ее голос в разы. Только сейчас я замечаю, что у меня такой же, но понимаю, что не помню момента, когда Джаред нацепил его мне. Или он был на свитере изначально? — Нам повезло… если так можно выразиться, в «Калейдоскопе».
— О, — Джаред кивает, а потом смотрит в зал. — Да, мы все знаем, что такое «Калейдоскоп», верно?
Меня почему-то начинает знобить. На столике перед диваном стоит графин и три стакана воды, но мне кажется, что я умру, если попытаюсь до него дотянуться.
— Учебная лотерея, выбирающая лучших из лучших. Талантливых учениц, которые могли бы — заметьте, действительно могли бы стать выдающимися, если бы родились въерхами и с самого начала получили все привилегии, которых достойны. Но сегодня у нас совершенно другая тема. Алетта, вы сказали, что были подругами? И что же случилось потом?
— Потом… потом меня похитила Ромина Д’ерри и сказала, что я должна написать Вирне, пригласить ее в парк. Она была с друзьями, их было много, и они были сильнее… А я испугалась. Разумеется, после того, что случилось, Вирна уже не захотела со мной дружить, и… — Алетта всхлипывает. — Я ее не виню.
Все было не так.
Слова застывают у меня на губах, потому что тогда мне придется рассказать и о Лайтнере, и о той вечеринке, и обо всем… что нас связывает. Поэтому я до боли закусываю губу.
— Да, в таких обстоятельствах сложно сохранить дружбу, — почему-то удивительно жестко говорит Джаред. — Но вы, разумеется, этого не хотели?
— Я… я просто поняла, что они меня убьют. Я видела их глаза… а особенно ее глаза. Это были глаза убийцы. И потом… когда они забрали Вирну, они что-то вкололи мне, и я пришла в себя уже в больнице.
— Что-то? — Ведущий неумолим.
— Какой-то препарат… наркотик. Сильнодействующий. Врачи говорили, что я выжила чудом, но…
— Сколько дней вы провели в больнице, нисса Грейм?
Алетта моргает.