— Я, по крайней мере, за ним по льярийням не бегаю.
У сестры сверкнули глаза.
— Ненавижу тебя!
Митри рванулась с такой силой, что чуть не оставила у меня в кулаке рукав, а потом швырнула куртку на пол и скрылась за дверью. Я посмотрела ей вслед и пошла на кухню, варить себе льяри, потому что после заснеженного побережья в тепле начинало клонить в сон. Озябшие пальцы слушались плохо, но все-таки слушались, потом я сидела у себя в комнате и дула на дымящийся в чашке напиток, глядя как Ландорхорн укутывает снегом.
Словом, если брать разговор с сестрой и разговор с охранниками, то последний прошел весьма позитивно. Правда, сейчас мне еще предстоял разговор с девушками, поголовно влюбленными в К’ярда по умолчанию. Когда я об этом думала, я начинала жалеть, что меня не смыло собственноручно вызванной волной в океан.
Обычно я делала макияж, потом шла переодеваться, но сегодня сначала надела форму. Закрыла шкафчик, вгляделась в свое отражение — не сильно, в общем-то, сейчас отличающееся от образа, которого добивался Джаред. Поморщилась и поспешно вышла из раздевалки: чем быстрее я встречусь с девчонками, тем лучше.
— Куда ты так торопишься, Мэйс?
Голос К’ярда прозвучал так неожиданно и так близко, что я чудом не снесла настенный светильник-пирамидку, когда обернулась.
Как раз в тот момент, когда он вплотную шагнул ко мне, втолкнул обратно в раздевалку и заблокировал дверь.
— Это женская раздевалка, К’ярд, если ты не заметил, — сарказм в моем голосе было не разбавить даже океаном.
— Заметил. Еще я заметил, что ты собиралась сбежать.
— Общаться с тобой не входило в мои планы, — хмыкнула я. — Что тебе опять нужно? Рассказать мне, что я постоянно вру? Теперь еще и в прямом эфире?
— А это не так?
Интересно, это нормально желание — треснуть одного конкретного въерха дверцей шкафчика? Впрочем, о чем я. Между нами никогда ничего нормального не было и не будет.
— Сам решай, — ответила я. — Возвращаясь к твоему вопросу, я шла на работу, поэтому отойди.
— Зачем? — поинтересовался этот едх. — Теперь все в курсе того, что между нами было. Ничего странного, что мы запираемся в раздевалке.
Дверцей шкафчика — это ему слабовато будет.
— Нет, согласно той версии это как раз странно, — ответила я. — Тебе положено таскать за собой прицеп по имени Лира и мило улыбаться на камеру. Дай пройти.
Что-то в выражении его лица подсказывало, что пройти мне не дадут. К сожалению, поблизости не было ни моря, ни океана, ни даже крохотного озерца, чтобы окатить его водой, поэтому я сложила руки на груди.
— Ладно. Говори, что тебе нужно, и уходи.
К’ярд потер лоб.
— Мне нужно понять, что вообще происходит. Почему ты так себя ведешь?
— Я тебе уже объяснила, что происходит. Несколько раз. Оба раза ты предпочел меня не слушать.
— Оба?
— Первый — когда я сказала, что управляю водой. Второй — когда объяснила, что клуб — прикрытие для ныряльщиков, — я понизила голос, — и что тебе здесь нечего делать. Хотя по-моему, второй был первым, а первый — вторым, но дела это не меняет.
— Это они устроили тебе интервью?
— О, у Лайтнера К’ярда заработал мозг!
Он поморщился.
— Нормально ответить можешь?
— Каждый раз, когда я с тобой говорю нормально, я потом огребаю.
— То же самое можно сказать о тебе!
С минуту мы играли в гляделки, а потом в дверь постучали. Очень, кстати сказать, в тему: я пожала плечами и ткнула ему за спину.
— Все, как ты и хотел, Лайтнер. Теперь нас увидят запертыми в раздевалке.
— Эй! Кто там закрылся? — недовольный голос я узнала сразу, Дон, одна из давно работающих девушек.
— Ну? Что? Так и будешь на меня смотреть? — поинтересовалась под пристальным взглядом.
— После смены не убегай, — предупредили меня. — Попытаешься это провернуть — я тебя найду, и мало тебе не покажется.
Я подошла к нему вплотную, глядя на него снизу вверх. Кажется, я уже забыла, каково это — вот так задирать голову, стоя рядом с ним.