— Я тебя не боюсь, К’ярд. Хочешь со мной поговорить — научись говорить нормально. Просить, как минимум, а не приказывать.
— Хорошо, — неожиданно быстро произнес он. — Я тебя прошу. Не уходи после смены без меня.
— Я подумаю, — ответила я, обошла его и открыла дверь, в которую уже начали ломиться.
Лица собравшихся возле раздевалки надо было видеть, но будь я на их месте, наверное, точно так же глазела бы.
— Всем привет, — сказала я и направилась в гримерную раньше, чем кто-то успел вставить хотя бы слово.
Ничего, пусть Лайтнер с ними объясняется. Он же теперь управляющий, или помощник управляющего, к тому же, всеобщий любимец.
В гримерной на меня глазели в точности так же, как возле раздевалки. Правда, при моем появлении стихли все разговоры, и сразу стало понятно, что обсуждали сегодня не предстоящий вечер и не клиентов. Даже визажисты притихли, но к такому я была готова. Я ко многому была готова, только не к тому, что…
— Вирна, это было так круто!
— Ты такая смелая, что решилась обо всем рассказать! Я бы не смогла.
— Как ты вообще туда попала?
— Представляю, как бесится Диггхард К’ярд!
— А Лира — драная надра.
Все это вывалилось на меня сплошным потоком и так быстро, что мне оставалось только моргать.
— Это очень, очень смело!
— Как ты вообще себя чувствуешь?
Э…
— Хорошо, — осторожно ответила я, пытаясь справиться с потоком внимания к собственной персоне и к тому, что меня не закидали… ладно, ничем не закидали.
— Надеюсь, Ромину посадят надолго!
— Посадят? Да ее прибить мало, — процедила одна из девушек.
— Это точно!
— Всех их мало прибить! За то, что они с нами делают!
Если шоу повергло меня в шок, то происходящее сейчас — в легкий ужас. Потому что девочки, которых я знала, вели себя так, как никогда раньше. Никогда раньше я не могла представить, что милая спокойная Рис может кому-то пожелать смерти. Или что остальные ее поддержат, шум в гримерной поднялся такой, что я уже и забыла, как звучит тишина. Тишина, которой меня встречали, превратилась в ярость, от которой воздух просто дрожал.
— Девочки! Девочки, в кресла! — перебивая общий шум, произнесла одна из визажисток, и стало тише.
Ненадолго, впрочем: до появления Тимри, Дон и всех видевших меня вместе с Лайтнером.
— Что он от тебя хотел? — на ходу влетая в гримерную, поинтересовалась Тимри.
— Придушить, чтобы я больше ничего не сказала, — вырвалось у меня. — Шучу! Девочки, я шучу!
— Я не хочу с ним работать. И с Н’эргесом тоже, — сказала Зимми.
— И куда ты пойдешь?
— К Дженне! Она должна что-то сделать!
— У нас все клиенты — въерхи. Боюсь, если выкинуть их всех из нашей жизни, «Бабочка» просто закроется.
— Я сегодня точно плюну кому-то в коктейль!
— Вы с ума сошли?! — вырвалось у меня.
Вырвалось случайно, но все, как по команде, посмотрели на меня. От этого пристального внимания снова стало не по себе.
— Девочки, я пошла на это шоу из-за Ромины. Она действительно пыталась меня убить, и у меня действительно не было возможности достучаться до правосудия, но Лайтнер… — Я тут же поправилась: — К’ярд, меня спас. Он прыгнул за мной в океан, я не знаю, кто еще мог бы такое сделать, и не только он… я знаю въерхов, которые действительно готовы помогать людям.
— И кто это?
— А с Лайтнером у тебя сейчас что-то есть?
— Ты уже знаешь, что будет с Роминой?
— Что ты думаешь про Лиру? Она такая же надра?
— Все, хватит! — Тимри шагнула вперед, закрывая меня собой. — Отстаньте от нее, дайте выдохнуть. Не знаю как насчет вас, но прямо сейчас мне потеря работы не в тему, поэтому давайте сделаем макияж, а потом будем решать, кто и когда увольняется.
— Вот так мы всегда и терпим, — пробурчала Зимми, но все-таки отступила.
Оглушенная случившимся, я настолько провалилась в собственные мысли, что даже не заметила, как мне сделали макияж. Очнулась только от голоса: