— Нет, ничего, — он все еще фыркал, когда плыл ко мне. — Предупреждать надо, что поцелуй может таким закончиться.
— А ты меня предупреждал, что собираешься целовать?!
— Если бы я тебя предупреждал, поцелуя бы не было… Погоди, пропустим волну.
Волна разбилась, а я почувствовала под ногами землю. В ту же минуту Лайтнер схватил меня за руку, и мы бегом вылетели на берег. Поскальзываясь на камнях, отбежали на безопасное расстояние, и в этот момент ладонь опалило болью. Он, кажется, отдернул ладонь быстрее, чем я успела прочувствовать эту жгучую силу нашей несовместимости. Отрезвляющую и слишком болезненную… не только физически.
— Пойдем в эйрлат. — Лайтнер указал на открытые дверцы, и мы, не сговариваясь, нырнули в них.
Вовремя, потому что холод ощущался слишком остро. Слишком остро ощущалась промокшая насквозь, ставшая колючей одежда. И невозможность к нему прикоснуться. Снова.
Дверцы захлопнулись, обогрев заработал на максимум.
Он посмотрел на меня:
— Кажется, с Эн сегодня не получится.
Я кивнула.
— Но мы можем приехать завтра. На этот раз я не потащу тебя в воду, обещаю.
— Лайтнер…
— И еще я хочу попросить прощения за то, что сразу тебе не поверил. Честно говоря, я не знаю того, кто поверил бы, потому что…
— Лайтнер! — мне пришлось повысить голос, чтобы его перебить. Я повернула руку ладонью вверх, показывая красное пятно с пылающими краями. — Не будет никакой Эн. Нам нужно прекратить это сейчас. Пока мы еще можем.
— Пока мы еще можем — что?
— Прекратить. Я слишком долго от тебя отвыкаю. И это никогда не изменится. Мы не станем другими, ты всегда будешь въерхом, а я — той, кто делает тебе больно.
— В воде все было по-другому.
— В воде. Там, где к воде запрещено приближаться. А даже если бы и было разрешено… — Я задыхалась от раздирающих меня чувств, потому что он сидел передо мной, я могла дотянуться и коснуться его лица кончиками пальцев, могла и не могла одновременно, и это выжигало меня изнутри. — Что мы будем делать? Приезжать сюда по выходным и праздникам с запасом теплой одежды? Как ты вообще это видишь?!
— Я не знаю! — он почти выкрикнул это. Так яростно, что я вздрогнула. — Не знаю. Понятия не имею.
Привычно скользнул ладонью по волосам, отбрасывая мокрые пряди с лица.
— Что-то наверняка можно придумать, — произнес он спустя какое-то время, посмотрел мне в глаза.
— Что? — я действительно хотела это знать.
— Я могу отказаться от своей силы.
— Что?!
— Тогда, когда я тебя спасал, я лишился силы. Полностью. Думаю, проделать это снова второй раз не составит труда.
Я покачала головой:
— Я никогда тебя об этом не попрошу. А если бы я такое позволила, от меня стоило бы бежать, — теперь я развернулась к нему полностью. — Сила въерха — часть тебя, я еще только начинаю чувствовать свою, но я уже не представляю, как могла без нее жить. И знаешь, что? Я люблю тебя таким, какой ты есть, с силой или без силы, Лайтнер К’ярд. Но я никогда не позволю тебе уничтожить часть себя ради меня.
— Ты сказала: я люблю тебя?
— Что?
— Ты это сказала. Только что.
Я хотела ответить, что была не в себе. В какой-то мере я действительно была не в себе, но я уже столько раз его теряла, что на последний у меня просто не осталось сил. Поэтому я просто судорожно вздохнула. Откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза.
Глава 20. Больше никаких секретов
Лайтнер К’ярд
Мэйс меня любит.
Она сама в этом призналась. Только что. Когда не стала ничего отрицать. Все остальное вдруг потеряло для меня смысл. Его смыло волной, слизало с песка и камня. Остался лишь соленый привкус на губах. Вкус поцелуя, который снился мне по ночам.
Даже та волна, накрывшая нас после водного смерча, была будто продолжением моего сна. Правда, из кошмара этот сон превратился в волшебство.
Вирна любит меня.
Не любила, а именно любит. Сейчас.
Но очень хорошо притворялась, пыталась оттолкнуть, и причина, как оказывается, вовсе не в моем отце. Она защищала меня и себя, нас. От боли. От ожогов. От шрамов, которые мы могли нанести друг друга. Ну и как объяснить этой глупой девчонке, что больнее всего мне было от ее равнодушия?