Почти.
— Нистр, все просто. Нам с моей девушкой просто захотелось немного уединиться подальше от цивилизации. — Я подмигиваю ему. — Ну, вы понимаете.
— А вашу девушку зовут…
— Вирна Мэйс, — подсказывает второй политари, проверяющий документы Вирны.
Все должно быть нормально.
Все должно быть нормально.
Но что-то идет не так.
Потому что главный политари хищно усмехается.
— Мэйс, значит. Разве вы не бросили ее ньестр К’ярд?
— Едхова популярность, — как можно беззаботнее улыбаюсь я. — Все так и норовят влезть в мою личную жизнь. Но разве это причина останавливать нас?
— Не причина, — суровеет политари. — Теперь кольцо побережья официально закрыто до окончания расследования. Каждый нарушивший это правило будет отвечать по закону. Вам повезло, что вы со своей девушкой уединились позже инцидента, иначе бы я вас арестовал. Держитесь отсюда подальше.
Он возвращает мне тапет, и я спрашиваю:
— Какого инцидента?
— Убийства Ромины Д’ерри.
Глава 21. Водоворот
Если то, что случилось на побережье, казалось мне сном, то услышанное сейчас выдергивает из него и швыряет в реальность изо всех сил.
Я не могу поверить. Мне кажется, что это какая-то дурная шутка, но кто будет затевать дурную шутку таких масштабов? Тем более что политари становится все больше и больше, эйрлаты садятся один за другим. И не только политари, последний эйрлат, который опускается чуть ли не рядом с нами — военный, и выходят из него тоже военные. Выходят и идут к нам.
В ту же самую минуту Лайтнер хватает меня за руку и чуть ли не силой тащит к эйрлату, из которого нам приказали выйти. Я сажусь, он ныряет на свое место, дверца закрывается, и мы взлетаем так резко, что это выглядит просто подозрительно. Постфактум я понимаю, что военные шли к политари, но сейчас они смотрят на нас: это я выясняю, когда оборачиваюсь.
— Хидрец, — произносит Лайтнер.
Хидрец? Это гораздо хуже.
Потому что убили ее после того шоу. После моего шоу.
— Включи вещание, — говорю я.
— Не думаю, что это хорошая идея.
— Включи. Пожалуйста.
На главном вещательном канале тишина, которая прерывается гимном Раверхарна. Потом — снова тишина. Потом — новости. То, что я хотела услышать, или то, чего не хотела.
— Доброе утро, жители Ландорхорна. Хотя сегодняшнее утро сложно назвать добрым, и мы уже не первый раз дублируем это сообщение. Многие из вас наверняка уже знают о трагедии: сегодня ночью была убита дочь Главного судьи, ньестра Ромина Д’ерри. Ньестра Д’ерри была арестована и содержалась под стражей, недавно ее отцу удалось добиться освобождения дочери под залог до начала слушания. Во избежание лишней огласки девушку было решено перевозить ночью, чтобы не подпускать к ней журналистов. Ромина Д’ерри вышла из участка предварительного заключения, но до дома так и не добралась. На девушку и ее сопровождение было совершено нападение, телохранители погибли сразу, чего нельзя сказать о ньестре Д’ерри. Ее смерть была гораздо более страшной, видеозапись казни, как ее обозначили террористы, разошлась по сети ближе к утру…
Лайтнер ткнул в панель вещания, выключая звук, но я тут же рванулась вперед и включила ее обратно.
— … с этим до окончания расследования в Ландорхорне объявляется военное положение и вводятся дополнительные ограничительные меры. Комендантский час общий для всех, кто живет с Пятого по Пятнадцатый круг. После девяти появляться на улицах строго воспрещается. Если вы работаете посменно, вам необходимо иметь при себе документ от работодателя с точным временем вашей смены, заверенный личной подписью генерального управляющего. Для всех, кто живет на Пятнадцатом круге: дополнительно к уже имеющимся на побережье будут установлены силовые установки, не позволяющие приближаться к воде. Любая попытка игнорировать введенные ограничения по передвижению будет считаться нарушением закона. Так же…
Лайтнер снова выключил вещание, и, когда я потянулась к панели снова, резко спросил:
— Зачем?
— Что — зачем?
— Зачем тебе это знать?