— Неоднородное, мягкое. Хм, — повторил Бритц.
— Не могу опрефелить, хто именно. Мофет, фряфка. Я фюфтвую волокна.
— Фряфка?
— Ф-р-я-ф-к-а. Фряфка, ткань. Или нет, влафное. Мармелаф. Не жнаю. Маво данных. Нифкий жаряд бафареи.
Она вынула камень из-за щеки, вернула в шкатулку и удалилась заряжаться до утра.
— Распилим его? — предложил Нахель.
— Нет, — Бритц захлопнул шкатулку и отодвинул от себя подальше. — Нет.
— Почему?
— Это может оказаться интересным. А всё, что мне интересно, обычно смертельно опасно. Да, Чивойт?
— Ме-е, — сказала бранианская кошка.
Глава 7
Кофе — это она
В доме, где я снимала квартирку под мастерскую, было три входа. Один для жильцов, второй для меня и моих клиентов шчеров, а третий — парадный. Несложно догадаться, для кого. Я сидела на окне и полировала каблуки. А по парадным ступеням, приподняв брезгливо юбки, поднималась маленькая женщина. На пороге она прижала сумочку к груди и коротко звякнула в видеофон. Было опять слишком поздно для визита насекомых, и домовладелица Рунанна, должно быть, записала себе на лбу напоминание устроить мне наутро выволочку. Я вздохнула и пошла открывать.
— Эмула, да? — женщина оглянулась и перешагнула порог осторожно, будто на нём лежала змея. — Мне вас рекомендовали. Вы делаете климатиссы?
— Да, это моё изобретение.
— Я хочу купить один кулон. Это быстро?
— Мигом. Давайте я потушу верхний свет.
— Вы очень любезны.
Она боялась быть замеченной в гетто. Сторонилась окна, но постоянно вытягивала шею, чтобы выглянуть на улицу. Конечно, эзеры тоже бывали бедны. Не так, как шчеры в нашем квартале, но многие не могли себе позволить дорогие побрякушки. Бывало, клиенты жаловались, что на пути ко мне их посмел остановить патруль, приняв издалека за пауков, которым теперь дозволили модно одеваться. Я собирала климатисс, синоптический кулон, а женщина с любопытством осматривала причудливые аппараты на полках. Мастерская занимала одну комнату, поэтому в ней было как в часовом магазине. Всё тикало, щёлкало, мигало и пахло моторным маслом. Неисправный крименган выстреливал холостыми в потолок. Люцерверы, имперские светильники-горностаи, охотились на бранианские сателлюксы. Они не знали, что война кончилась. Иногда будильник на столе издавал писк и наливал в пиалу то чай, то кофе. Это мой бот-барабашка его тестировал: забирался внутрь и включал. Пока что будильник перебарщивал с кипятком. Не видел края пиалки, и чай выливался на стол, а со стола в высокотехнологичный полиметаллический гидроприёмник. В оцинкованное ведро. Я уж, грешным делом, думала продавать ведро в комплекте с будильником.
— Готово.
Я покачала перед клиенткой кулоном с сумерками внутри. Это была небольшая, размером с монетку, прозрачная бабочка из толстого стекла. Женщина выбрала с пыльно-розовой поляризацией, под сумочку. Внутри климатисса жило небо. Этим вечером ясное, сизое, с крапинками первых звёзд.
— А как посмотреть погоду на завтра?
— Проведите пальцем по краю, — показала я. — Только легонько и коротко, а то на неделю вперёд покажет.
Откликаясь на прикосновение, небо внутри посветлело, подкрашенные розовым облака закружились в кулоне, потемнели до малинового, и в стекло изнутри забили капельки. В глубине сверкнуло.
— В туман климатисс клубится, как живая сахарная вата, — мне стало жаль, что на другой день не ожидалось тумана, чтобы показать. — С вас пятьдесят зерпий.
— Благодарю. Да, и вот ещё… — женщина уже развернулась к двери, но передумала, опять прошла к столу и выложила на него пакет. — Я вижу, вы имеете представление о конфиденциальности. Тут… знакомая моя одна… просила при случае заняться её приборчиком. Что-то барахлит. Деньги я оставлю наперёд.
— Несрочный ремонт мелкой техники тридцать зерпий, — предупредила я, косясь на продолговатый пакет.
— Я дам вам пятьдесят, сдачи не надо.
Пакет забеспокоил меня сильнее. Но делать нечего, я выпроводила клиентку и вернулась к столу. Если в пакете оружие, мне следовало взять сто зерпий сверху.
— Мультик? — позвала я бота-барабашку. — Проверь, что там.
Мультик — карминская блесклявка с вживлённым чипом искина — выбрался из будильника и заполз в пакет. Он проникал в любые приборы, словно сопливая электромедуза. Через минуту пакет зажужжал, дёрнулся и задымился. Барабашка торопливо покинул место преступления и забрался обратно в будильник.
А из пакета выкатился обычный фаллоимитатор. Я устала за эту рабочую неделю. Слишком устала.