— Мультик, ты за главного! Мне надо проветриться.
Настроение потребовало брусничного пальто из кашемира. До комендантского часа оставалось ещё немного времени. Ночью Эксиполь нравился мне больше. Фонарей в нашем гетто не полагалось, поэтому не было видно табличек с предписаниями, куда нельзя и куда следует ходить паукам, разграничительных линий для пешеходов разных рас. Я цокала сапфирами по изогнутому кверху бульвару, но в темноте дорога казалась прямой. Шчеры и небогатые эзеры поселились в новых кварталах, широкими арками поднимавшихся над городским партером. Это стало возможным, когда при помощи своих гравинад насекомые возвели эти гигантские полукольца. Там мы жили вниз головой, но никто внутри этого, конечно, не замечал. Разве что под ногами было небо, а вверху — аллеи, парки, деловые центры. Там, на земле, обитал средний класс. Зато на внешней стороне жилых арок росли узкие лесочки из ламбаньяна с переливчатой кроной и вспышная люминока, сверкающая трава, по которой было так здорово гулять на закате. Были в Эксиполе и парящие элитные кварталы-острова для летающих эзеров. Туда попадали на крыльях либо на орникоптерах, но предпочитали всё-таки своим первым способом, чтобы покрасоваться и чтобы ни в коем случае внизу не подумали, что ты летишь в гости.
— Стоять, — гавкнул патрульный. — Ты пересекла двойную сплошную между расовыми маршрутами. Это у тебя что? Сними перчатки.
Я подчинилась. Инспектор прищурился, достал приборчик для проверки заряда моего кольца, а его напарник почесал кобуру:
— Куда направилась?
— Гулять.
— Смотри у меня, чтоб без токенов под шлагбаумы не лезла.
— Хорошо, инспектор, — кивнула я. — Не буду.
— Разрешение на работу.
— Вот, пожалуйста.
Они вдвоём разглядывали карточку, просвечивали её и гнули, надеясь, что разрешение просрочено или подделано.
— Что в сумке?
— Токены, чтобы не лезть под шлагбаумы.
— Шутница. Выверни карманы.
— У меня нет карманов, инспектор. Я могу идти?
Они протянули мне одноразовые стаканчики:
— На, подогрей нам кофе и свободна.
Я протянула палец. Инспектор охнул и выронил стакан. Пластик треснул от резкого расширения: кофе превратился в кусок чёрного льда.
— Ты охренела, ты что наделала?
— Не справилась с диастимагией, — я пожала плечами, будто это было обычным делом. — Могу попробовать на втором стакане, но может выйти наоборот.
— Вали отсюда, — патрульный швырнул мне карточку.
Они проводили меня взглядом до конца арки. Патруль побаивался магов. Суидам был запрещён въезд в города, бумерангов не трогали по понятным причинам, а об аквадроу ходили слухи, что мы можем вскипятить чужую кровь. Слухи эти распространяли сами шчеры. Конечно, кровь я вскипятить не могла, но разве стала бы отрицать? На пути в партер Эксиполя я дважды бросала пропускные токены в щели шлагбаумов. Моей целью был живописный сквер, освещённый воздушными корнями фарамангровых грабов. Мне приглянулась кофейня. К скверу вёл пышно засаженный галогенуевым кустарником бульвар и ажурный кованый мостик. У его начала стоял вендинговый автомат для продажи супертокенов. Фишек, которые позволяли паукам пройти в лучшие зоны города. Стоимость супертокенов должна была отбивать шчерам желание совать нос в обитель насекомых. Автоматы не принимали арахмы, чтобы уж наверняка отогнать заезжих из отшельфа. Щель проглотила сто зерпий и выкинула один золотой токен.
На другом конце моста ждал сюрприз. Шлагбаум и ещё один приёмник супертокенов. Я вздохнула и порылась в сумке. Автомат забрал ещё сто зерпий — последние свободные деньги в этом месяце, который только начался… Крякнул, что произошла техническая неполадка, и предложил попробовать ещё. Но зерпии не вернул.
— Ну, ты, недобитая слот-машина, — зашипела я, хлопнула по экрану, и дежурный сателлюкс ринулся навстречу из-под моста, чтобы прогнать нарушителя.
Тогда я постояла. Подумала… И пролезла под шлагбаумом. В сквере не было ни патруля, ни надоедливых сателлюксов. Обеспеченные эзеры не допускали лишней полицейской швали болтаться у себя перед носом. Вокруг кофейни росли галогенуи, лантерник, а позади виднелся славный дворик с верандой. Поколебавшись, я натянула вуаль пониже и направилась к парадному входу. Старую табличку «С рабами нельзя!» заменили на послевоенную «Шчеров не обслуживаем». Изнутри доносилась живая музыка. Что ж. Сегодня клиентка дала мне на двадцать зерпий больше, так что их решено было прокутить. Заставить тараканов обслуживать паучиху, а в конце вечера выпустить хелицеры и посмотреть на лицо управляющего. Пока я фантазировала, навстречу вышел швейцар.