— Другие шесть наведены в лоб, — предупредил Бритц горбатого паука.
— Только посмей. Нимб над девчонкой.
Горбатый стоя зажимал простреленную ключицу. Нити плазмосети с запястья эзера уже закутали в сеть четверых и прижали их к земле. Но свободных и здоровых пауков вокруг осталось ещё десять. А лужа подо мной ширилась. Я стояла на коленях в огне. Нимб опять завис надо мной, готовый впиться в горло при малейшем движении. А хромосфен трещал громче и уже вряд ли мог справиться и с лужей, и с удавкой.
— Вы дураки? — удивился Бритц. — Она шчера. Жареная вкуснее пахнет.
Он воспользовался секундой, пока шчеры переглядывались, и метнулся ко мне. Послышался свист веерных пуль, удары, лязг, визг. Пауки к этому времени разлили столько луж, что вокруг всё горело, да так, что я зажмурилась. Схватка то приближалась, то отдалялась. А я не могла выбраться из лужи. Нимб метил в глаза и ловил макушку, чтобы пролезть на шею. Хромосфен гудел и растрещался на всё болото. Нахель вдалеке сцепился хлыстом с тремя шчерами, Бритца сбивали вибрацией вееров. Я почувствовала жар плазмы и вскрикнула. Было горячо. Страшно. Ещё секунда, и хромосфен лоп…
— Забирай.
Что? Что забирать? Кто это сказал?
Меня выбило из лужи. Кто-то сцапал за волосы. Горбатый шчер встряхнул меня, ударил в лицо, чтобы убедиться в отказе хромосфена, и вернул нимб к моей макушке. Другой шчер держал наш токамак.
«Замри»
— Вы получили фламморигаму. Я отозвал пули, — в ладонь Кайнорту, словно мушки, вернулись шарики. — Отпусти шчеру.
— Это романтично, конечно. Но она убила нашего аквадроу, и мы заберём её в качестве компенсации.
Шчер обернулся пауком-охотником, схватил меня в педипальпы и пустился бежать. Я видела, как Бритц поймал сетью нимб, который вился надо мной, и сеть мгновенно порвалась. Они с Нахелем обернулись и полетели вдогонку, но шчеры отстреливались, и веера рассекали воздух. Эзеры взлетали и сразу падали и не могли быстро подняться на взволнованном болоте. Меня уносили на скалы. Выше, выше. Дважды я обращалась вдовой и выворачивалась из педипальп, но меня подхватывали другие. Впереди маячила расщелина. Слишком узкая для крыльев. Стрекоза и жук не поспевали… Я укусила паука. И покатилась в расщелину.
В темноте я почувствовала жжение. Показалось, что ранена горячим кинжалом, но начала содрогаться от боли в животе. Мышцы сводило сильнее, я не могла разогнуться. Над щелью мелькнули крылья Нахеля. Эзеры, конечно, догоняли свой токамак. Я каталась в судорогах сама по себе. Я кричала, и скала эхом множила крик. Меня выворачивало в пыль раз за разом. Руки… лапы… вдруг сцапали меня и потащили наружу. Всасывать воздух стало почти невозможно, пальцы свело на чужих плечах.
— Кай… я укусила…
— Эмбер, ты ранена?
— Укус-с-сила бумеранга… — только и смогла прохрипеть, и меня опять стошнило, на этот раз кровью. Вдохнуть сама уже не смогла. Воздух в меня вбивали силой.
Глава 14
Пепельная нежить
Во всём этом был один плюс: хелицеры Эмбер не кусали в ответ на искусственное дыхание. Кайнорт обнаружил это выдохе на третьем, а до этого даже не задумывался. Это никуда не годилось, ведь реанимирующий первым делом должен заботиться о себе, иначе крышка обоим. Бритц выдохнул новую порцию жизни, и у него осталось четыре секунды, чтобы вдохнуть и выдохнуть самому, сделать новый вдох и параллельно выцарапать из аптечки миорелаксант. Нахель умчался за шчерами и потерял связь. А Бритцу надо было снять спазмы у Эмбер, потому что её диафрагму свело судорогой. Она дрожала и металась до посинения. Выдох для Эмбер, вдох для себя, выдох, вдох для Эмбер, выдох для Эмбер… И укол наконец. Кайнорта уже мутило от гипервентиляции, но шчера чуть-чуть расслабилась и задышала сама. Кое-как, поверхностно, зато стабильно. Она лежала вся сырая от пота и очень горячая.
— Служба спасения шчеров. Все наши операторы заняты, оставайтесь на связи.
«Парам-пам-пам», — заиграло на линии. Он набрал другой номер.
— Служба спасения, что у вас случилось? — в скорой для эзеров голос был живой.
— Шчера, чёрная вдова, двадцать пять, аквадроу, — выпалил Бритц. — Укусила бумеранга.
— Мы специализируемся на эзерах. Звоните в их службу.
— Там занято. Мы на острове, пожалуйста, у неё мало времени.
— Минуточку, я переведу вас на оператора из отделения токсикологии.
Через минуту Кайнорт повторил всё то же самое другому эзеру.