«Серьёзно? Я добыл для тебя этот небоскрёб, этого мало?»
— Я сохранил чувство юмора, — с самым мрачным выражением признался Бритц.
— Здесь оно вам пригодится. Чего вы ждёте от этой работы?
«Пятьсот зерпий в месяц и повода изрезать тебе язык списком вопросов для собеседования…»
— Общения с людьми.
— Идеальный кандидат. Я покажу вам наше производство. Прошу наружу!
Звейг заметил, что Язава отстала на шаг дальше обычного, и выдернул её из лифта за ошейник при помощи электролассо. Пешеходная лента покатила их мимо конвейера. От склизких куч на нём так разило, что Бритц предпочёл бы ибрионские жабры вместо носа.
— Мы заключили контракт с мусоросортировочной станцией. Теперь все органические отходы поступают прямиком в наш цех. Здесь, — лунное пузо обернулось вокруг своей оси, — они стерилизуются, а после сыплются в дробилку, в парилку, в сушилку и — на ваш стол!
Он вручил новенькую консервную банку Бритцу, ожидая, видимо, что он тут же начнёт из неё есть.
— Прошу прощения, на их стол, — рассмеялся Звейг. — В ассортименте нашей фирмы корм для домашних и фермерских рабов, для рабов с аллергией на лактозу, для кастрированных, беременных, стариков с чувствительным пищеварением и даже детский мелкодисперсный корм без кожуры. Уже спустя год после открытия Galettensklaven смертность рабов в Миргизе, согласно отчётам крематориев, снизилась вдвое.
Они лавировали между прыткими мини-ботами, которые ездили по полу, развозя и раскладывая по коробкам упаковки с кормом.
— А дальше цех лакомств. Сюда-то нам и нужен галет-феркойфер, менеджер по продажам снеков для ши. Мы выпускаем печенье из овощных очистков, витаминизированные жаберные дольки, жмых с таурином и засахаренную требуху. Вот. Очень полезно для повышения железа в крови.
Звейг достал из заднего кармана горсть пупырчатых шариков и бросил под ноги Язаве. Та принялась подбирать их, покрываясь пятнами под взглядом бывшего хозяина.
— Но в отходах почти нет белка, — засомневался Бритц, которого семьсот девяносто девять дней кормили мелкодисперсным дерьмом.
— Вы проницательны. Мы добавляем секретный ингредиент. Вы его обязательно узнаете, если успешно пройдёте испытательный срок. Но сначала вас примут на должность альгенферкойфера.
— Э…
— Я покажу.
Звейг подвёл кандидата к табло, на котором светились ступени головокружительного карьерного роста фирмы Galettensklaven. В самом низу напротив альгенферкойфера горела пиктограмма водорослей. Довольная креветка на второй ступени соответствовала гешефтгарнелю. Через год стабильного перевыполнения плана продаж Кайнорту выпадал шанс подняться на ступень рядом с медузой-шваммляйтером.
— А всего через пять лет вас повысят до обергаупткребса галет-бюро, — Звейг указал на пиктограмму рачка на вершине планктонной пирамиды. — Пройдёмте в мой кабинет. Язава, сними-ка шарфик. Я скоро закончу.
Все стены в кабинете фервольт-анвербеншефа, безмерные плечи которого облегал пиджак с напылением металлик, занимали дипломы и похвальные грамоты за вклад в корпоративную культуру фирмы.
— Здесь указано, что вы сменили десятки мест, а последние два года вообще нигде не работали, — цокал Звейг, листая резюме объёмом в повесть. — В чём ваше преимущество перед другими кандидатами?
— В творческом подходе к продажам, господин фервольт-анвербеншеф.
— И где же вы его применяли, например?
— Ну, я как-то торговал складными крименганами для скрытого ношения. И бандиты, чтобы выбить скидку, жаловались, что оружие недостаточно малогабаритно для своей цены. По правде, я был с ними совершенно согласен, но идти на поводу не в моих правилах. Тогда я написал на входе в лавку, что если ствол крименгана в сложенном виде длиннее члена покупателя, то мы продадим его за триста зерпий. А если короче, то за пятьсот, что было даже чуть выше старой цены. И знаете, жалобы прекратились, а все крименганы ушли за пятьсот.
— Хм! — Звейг разразился смехом. — Я впечатлён! Но, видите ли, Galettensklaven — дело семейное, и владельцы традиционно отдают предпочтение мухам. К тому же, у нас ограничены квоты на найм минори. Мне нужно убедиться, что вы нам действительно подходите.
При этом он достал из нагрудного кармашка фирменную винтажную авторучку.
— Видите эти дипломы? Я отбираю только самых способных. Поэтому, — он отвинтил колпачок и вытряхнул стержень, — я усложню вам задачу. Продайте мне эту ручку.
— Это моя любимая часть.
Дальше Язава смогла воочию наблюдать скорость реакции, о которой говорил Бритц. Через три секунды Звейг был примотан широким скотчем к изголовью кресла, причём ленты накрепко залепили ему нос и рот крест-накрест. А Кайнорт крутил в пальцах ручку без стержня: