— Нас крутит! Из эпицентра снеговой грозы не взлететь.
В корпус со всех сторон били молнии.
— А если просто катапультироваться? — предложил Бритц.
— Куда, в шторм на парашюте⁈
— А куда ещё? Уже не взлететь.
— Ну попробуй, чёрт с ним!
Кайнорт метнулся к отсеку с катапультами. Его догнал крик:
— Кай, стой! Стой! Там впереди ступени!
— Что там?
— Громадные гранитные валы! Смотри! Мы разобьёмся о них без корабля.
На геолокационных мониторах из ликвора выпирали скалистые выступы, они начинались у подножья и пропадали глубоко в долине.
— Лучше уж упасть так, — сам себя усмиряя, часто закивал Нахель. — Аварийный антиграв пока работает, он нас спасёт.
После этого их грохнуло о новый выступ, и эзеров опять швырнуло в центр. Нахель попытался вернуться в кресло. Кайнорт выловил его и помог пристегнуться. Сработала привычка: сначала спасай пилота. Хотя на кой им теперь сдался пилот? Теперь уж куда безопаснее было сидеть сложа руки. Днище проскрежетало о мелкий гребень. Бритц не успел пристегнуться, и тут ударило ещё раз, сбоку и сильнее прежнего. От неожиданности Кайнорт прокусил себе язык.
«Отказ системы аварийной антигравитации», — радостно сообщила гломерида.
— Держись! — заорал Нахель. — Корпус лопнул!
Они трещали. На мостик ворвался снег, потянуло могильной свежестью. Бритц так и не пристегнулся. Автоматика его кресла не работала. Заливаясь кровью из прокушенного языка, он натянул ремни вручную. Ударом о новую ступень мостик разломило надвое, и Кайнорта выбросило наружу.
Сначала он расколол наст. Колючий, острый, как стекло. По голове заехало ошмётком корабельной обшивки. Снег поехал, и эзера потащило вместе с ним. Вертело, подбрасывало на ухабах. Он понимал, что надо зацепиться за край, хоть за что-нибудь, но его швырнуло со ступени быстрее, чем он сообразил, где этот… край или что-нибудь. Секунда полёта, и ледяной гранит выбил дух. Кости спас хромосфен. Но дальше пурга валяла уже бессознательный мешок. Он шмякнулся о новую ступень, покатился, упал с нового порога. Хромосфен спасал Кайнорта от переломов ещё пять ступеней. На девятой — последней — броня отказала. Скоростной спуск мешка занял четверть часа, и Бритца швырнуло к подножью. В лощину, где густо рос ледяной кустарник. Его иглы были мертвы.
Альда Хокс плакала. Альда. Хокс. Плакала.
Это случалось примерно так же часто, как Большой взрыв. Здесь, в компании робота и канизоида, она могла пустить слезу, не теряя лицо, но ни разу этим не воспользовалась. До этого дня.
— Госпожа Хокс…
— Заткнись, Сивер! — огрызнулась она. — Я в порядке! Занимайся своим делом!
— Я только хотел сказать, что засёк воланер.
Альда бросилась к мониторам. Как так… Разве с Бритцем не покончено?
— Это Йола Шулли, госпожа.
— Точно он⁈
— Да, он открыл видеодоступ к кабине, он там один. Разрешить стыковку к малому шлюзу?
— Да! Да! — она выкрикнула уже в коридоре.
О да. О да!
Через минуту Альда ждала у малой шлюзовой камеры и переминалась на сломанных каблуках. Перед стыковкой она вытерла слёзы так резко, что расцарапала щёки алмазным когтем. Но они полились опять. Ещё минута, и двое сжимали друг друга крепче и жарче, чем капкан плазмосети.
— Йола… Я думала, что убила тебя.
Они долго целовались у шлюза.
— Я сразу… догадалась… — вздохнула Альда, нехотя отрываясь.
— Но зачем так сложно, моя хорошая? — ласково спросил Йола. — Он был один со мной в шлюзе. Надо было пустить нас. Я подал знак, чтобы ты приготовилась к атаке. Мы бы справились, да ещё втроём с канизоидом.
— Откуда же мне было знать, что он не привёл всю перквизицию? Ты подал знак, что корабль захвачен! Я так это расценила. Ты не представляешь, чего мне стоил этот рычаг!
Она плакала перед ним, не стесняясь. Йола поцеловал её в лоб:
— Ну, ну… молодец, ты всё сделала правильно. Мы же условились. Но ты могла погибнуть в шлюзе, хоть об этом подумала?
— Там… — Альду зазнобило. — Там была шчера. Она моя, моя добыча, это личное. А у неё счёты с Бритцем. Я использовала её.
— Что ж, при иных обстоятельствах я бы тебя отшлёпал. Но теперь от неё можно избавиться. Я выпью её, мне срочно нужна кровь. Приведи.
— Нет, пожалуйста, это будет слишком быстро! Нет, оставь её мне.
Хокс с раннего детства не делала такие большие и жалостливые глаза:
— Умоляю, Йола.
— Ну хорошо, — он примиряюще улыбнулся и растрепал Альде затылок. — Ты была умницей сегодня. Поиграй, но потом избавься, поняла? Нельзя таскать сюда лишних людей, хватит уже того, что мы везём с собой мелких ублюдков. Да, где они? Дай я выброшу их на ледник.