— Ваше величество, герцог риз Авир на связи. Говорит, срочно.
— Срочно или срочно, можете изобразить выражение его лица? — улыбнулся император.
— Ну… — замешкался смущённый клерк. — Срочно.
Но Эйден уже подходил к стойке. Никогда нельзя было сказать определённо, шутил андроид или издевался на полном серьёзе. Звонки с Ибриона в Бюро из-за расстояния проходили только через кротовые ресиверы. Перед императором возникла голографическая голова Джура риз Авира:
— Ты же сохранялся перед отлётом?
— Разумеется. Я по твоей милости в сортир без этого не могу отлучиться.
— Ри отчиталась о нарушении протокола безопасности. Копии нет на сервере. Ты точно сохранялся? Эй, не гримасничай, ради бога, просто скажи.
— Точно. Джур, машинам нет веры, тебе ли не знать. Откати сохранение личности к предыдущей версии меня, может, в ней я не такой мерзкий. А может, ещё дурнее, как знать.
— Если бы не эти письма, понимаешь… Из психиатрической. Нет, я знаю, звучит как паранойя.
— И даже хуже, дружочек, — отрезал Эйден. — Дворец принимает десятки посланий о терактах в год. Я не могу воспринимать всерьёз каждую записку из сумасшедшего дома.
— Извини, да, да. Ладно. Удачи.
— Удачи? Я присоединяю насекомых, Джур. Это провал, — перегибая с трагизмом, вздохнул андроид и отключился.
В коридорах, похожих один на другой, как фотокопии одной справки, их с Саминой приветствовали глубокими кивками, реверансами, деловитыми книксенами. Чиновники и бюрократы разных калибров бормотали о своём почтении на метаксиэху с оттенками акцентов. «Зимара», — пронеслось у Эйдена в голове. Две угрозы одна за другой пришли с Зимары: первая — около месяца назад, согласно отчёту связистов — из клиники для опасных душевнобольных. Безопасники послали запрос на официальный адрес клиники, чтобы выяснить, кто такой «Кабошон, д. м. н.», и получили ответ от главврача Виона-Вивария Видры, что упомянутый сотрудник у них не числится. Второе письмо обнаружили дней пять-шесть назад, оттуда же, но подпись разобрать не удалось. Как только Эйдену принесли заключение об адресе отправителя и популярное разъяснение, что такое «бентос», он и думать о нём забыл. А теперь андроиду передалась тревога Джура. Точно. Давным-давно Эйден видел карту охотничьего клуба Зимары среди вещей Кайнорта Бритца. Это могло что-нибудь да значить. Либо (с вероятностью, приближавшейся к бесконечности) вообще ничего. Эйден наклонился к уху супруги ближе регламентированного, чтобы заодно вдохнуть запах её волос:
— Самина, помнишь то ходатайство о помиловании Харгена Зури?
— Такое сложно забыть, — смутилась она и заглянула в многоугольники зелёных радужек.
Отчим Самины, который едва не разнёс несколько обитаемых планет, закидывал Бюро мольбами заменить казнь на пожизненное заключение, и Эйден с лёгкой руки передал супруге право завершить уже как-нибудь эту сделку с совестью.
— Давай поступим так. Сбегай к палачам, а я подпишу ратификацию. Ты ведь не нужна для присоединения по взаимному согласию, это формальность. Получается, сэкономим время.
— Да ладно, всего минут двадцать!
— За двадцать свободных минут можно потратить сто килокалорий и сменить в среднем три позы, что заменит пробежку на две мили, снежок, — произнёс он тоном капитального зануды и вдруг развернул Самину лицом к себе. Она машинально привстала на цыпочки.
— Эй… нам нельзя соприкасаться у всех на виду. Пфрефкрати, м-м…
— Но атомы двух тел никогда на самом деле не касаются друг друга в прямом смысле, — возразил Эйден, щекоча губами губы Самины. — То, что ты ощущаешь как поцелуй, не что иное, как процесс отталкивания частиц наших языков.
— В чём вообще смысл Бюро ЧИЗ? Дармоедник. Вам никогда не хотелось его упразднить?
— Живучее жорвелов только бюрократы, которые размножаются штампованием. Ты ведь на досуге исследуешь слабые места первых, так вот мой тебе совет: попробуй скормить жорвелу клерка, и он отравится.
Самина уступила идее отправиться разными коридорами. Это звучало разумно. Она уже подписывала ворох актов помилования, предъявляя то глаз, то кровь, то голос, когда в кабинет палачей перевели новый сигнал с Ибриона.
— Джур? — с рассеянным удивлением откликнулась Самина. — Ты ошибся номером?