— В пути мы обдумывали диверсии одна другой хлеще, — сказал Волкаш. — Нас здесь три сотни диастимагов: суиды, аквадроу. И связи с пиратами, наёмниками и разной шелухой на боевых бригах. Первым делом приехали сюда, в отшельф, который до сих пор управляется диастимагом. Рассчитывали тотчас разворачиваться для удара по эзерам.
— Здесь многое поменялось. Кажется, эти семь лет прошли как семьсот. Мы уже и бились, и сопротивлялись, потом смирились и мучились, много страдали, много слёз пролили, а теперь… Шчеры живут по-разному: нам бывает и хорошо, и плохо. Но в среднем более-менее. Волкаш, если сейчас ты начнёшь войну…
— Перестань, не смотри на меня так!
— Как?
— Как тогда в карминских казематах! Ты вообразила из меня бог знает какое чудовище и решила, что я гуляю с набором для пыток!
— Нет, Волкаш, это не так, прости, — тихо заверила я, но бессознательно отступила на шаг. Он заметил и отвернулся к своему тропоциклу. Попинал колесо, примявшее норковый пучок.
— Это так, — настаивал Волкаш. — Твой брат меня испугался. Меня боится даже призрак! И ты тоже. Это проклятие суидов: мы распространяем тревогу и жуть в радиусе километра. Эмбер, чёрт возьми, мы летели помочь. Исправить, а не сровнять с землёй. Это и наш дом! Мы хотим прекратить страдания, а не причинить новые. Магнум Джио предложил всю помощь, какая в его силах. Но я спустился из его октанона в жилой отшельф и не увидел той войны, с которой летел покончить.
Я представляла, что он там видел. Перво-наперво — детей, болтающих на эзерглёссе. Молодёжь, которая соревнуется с эзерами в сетевых играх. Видел, должно быть, как шчеры разгружают гломериду с медикаментами от самых безнадёжных болезней. И бытовым оборудованием, которое не чета нашему. Как эзеры торгуются за шёлк златопрядов и сквозь зубы нахваливают рыбную ферму. И как разумнейший из достойнейших — Онджамин Оак — возвращается с подработки из города с подарками для жены. И как Бубонна готовится поступать на факультет искусств, где эзеры открыли бюджетные места для шчеров. Это Волкаш ещё не знал, что места появились, когда ради этого урезали финансирование армии, и что Galettensklaven снова выпускала детское питание из нашей трюквы. Наконец, он видел меня. «Натуральную минори», которая семь лет назад кидалась в ноги Баушки Мац, только чтобы не идти к тараканам.
— На Урьюи далеко не всё в порядке, — согласилась я. — Все эти визы для шчеров, грабительские контракты, раздельные кварталы, шлагбаумы и токены. Эзеры презирают шчеров за то, что сильнейшие бросили нас в трудную минуту. Ассамблея с самого начала настроена мягче, это правда. Но как нам было вести переговоры с минори, которые своих не бросают? Как было бы хорошо, если бы маги возглавили отшельфы! Чтобы с нами считались, чтобы наше расположение захотели купить. Ведь торговля — это не борьба, а диалог. Может, это и несправедливо. Да, это несправедливо! Но для войны сейчас уже поздно. Люди строят планы, Волкаш.
— Послезавтра я собираю форум в октаноне у Джио. Сотни отшельфов присоединятся в прямом эфире. Есть те, кто думает не как ты или я, кто настроен совсем иначе. Всё решит голосование. Если шчеры решат выдворять эзеров, мы соберём армию. Если нет, будем требовать места в правительстве и другие свободы. — Волкаш посмотрел мне в глаза и добавил мягче: — Я хочу услышать людей. Ты говоришь, они строят планы. Я хочу, чтобы они их озвучили. В чужие головы не влезешь, Эмбер.
Я кивнула и обошла тропоциклы, чтобы отправиться в клинику Злайи, но Волкаш окликнул меня в темноте:
— Да, ты уже знаешь, что Бритц на свободе?
Дыхание перехлестнули мысли обо всём, что произошло с тех пор, как я услышала об этом сама полгода назад. Здесь же, от Злайи.
— Будь он на Урьюи, и спроси его лидмейстер, вот как ты меня сейчас, что же делать дальше, Кайнорт стоял бы насмерть против войны. За любые другие способы.
— С чего ты это взяла?
— Я взяла… — я показала ему алмаз с капелькой крови в центре, — … взяла это с того, что Кайнорт Бритц погиб на Зимаре за то, чтобы у меня дома больше не было войн. И если уж на то пошло, Альда Хокс, стерва и гадина, отрезала голову тому, кого любила, только чтобы новые захватчики не вернули здесь рабство. И тебе лучше не слышать всего, что теперь знаю об эзерах я. Узнаешь сам.
Взгляд Волкаша упал на туфли в другой моей руке. Непарные. Я знала, он не забыл, у кого видел нечто подобное. С видимой надеждой на отказ он всё-таки спросил: