— А может…
— Я не возьмусь! — отрезал Изи. — Здесь, в этой дыре, с колоссальной долей вероятности ты не инкарнируешь!
— И что теперь?
— Я не знаю. Не знаю. Шансы околонулевые. Всё очень плохо, друг мой Кай. Я понимаю, то есть… я не представляю даже, что тебе приходится терпеть, но это моё последнее слово. Разве что технологии Цараврии могли бы справиться. Но где Цараврия, а мы где?
Спутник Ибриона, научная столица империи, была на другом краю света. Кайнорт понял, что пора смириться с тем, что он теперь самый смертный на всей Зимаре.
— А что у меня с глазами? Они светятся, как у кошки. И крови… не хочу. То есть она мне нужна, но я не чувствую голода.
— Ты что, не понял? — буркнул доктор. — Четвёртая линька начинается. Но она не завершится, пока внутри эти жилы. Побереги себя. Ты прозрачный, как привидение. Строго говоря, при линьке рекомендован постельный режим.
Кайнорт не спорил. Он и сам предпочёл бы постельный режим где-нибудь подальше отсюда. И чтобы дети тихонько учили уроки, а Эмбер носила бы ему лиловый чай из позабудок и читала вслух мрачную космооперу.
— Я вытащу вот эти две, — Изи скальпелем показал на жилы в кишках. — Не самые опасные, но доставляют много боли, да? И дам… так скажем, волшебную пилюлю. Это капсула с имперскими наноботами, трофейными. Шустрые малыши подлатают тебя немного, но чуда не жди. Их слишком мало для таких повреждений.
— Спасибо. Нахелю отдам, ему ещё хуже. И я не знаю точно, может ли он инкарнировать.
— Нет, так дело не пойдёт! Не иглёд, так линька тебя угробит. Тогда вот на. Бери вторую капсулу, последнюю.
Кайнорт убрал первую в карман и отвёл взгляд. Ему стало совестно перед Изи за то, как они встретились. Однажды император заявил Бритцу, что у того проблемы с доверием. Это был сарказм, но, боже мой, до чего же меткий.
— Спасибо. Изи… Сделай одолжение? Дай бумажку.
— В смысле, бумажный лист? Из целлюлозы? У меня, по-твоему, музей? — проворчал доктор, но всё-таки ушёл рыться на складе.
— Это положено оформлять на физическом носителе.
Наконец Изи вынес ему подходящую салфетку из синтетических волокон. Это была не совсем бумага, а износостойкий и влагоустойчивый бинт. Кайнорт склонился над столом. С непривычки механическое перо в руках дрожало, и буквы кобенились. Это было совсем не то что печатать в комм. Каллиграфия, которую преподавали минори в пансионах и гимназиях, разъезжалась и плясала менуэты. Бритц перечитал то, что получилось, и отдал Изи. Тот протяжно вздохнул. Потом запечатал и спрятал в сейф.
— Кому передать? Кто теперь твой душеприказчик, когда Верманд…
— Просто отдай в ассамблею.
— Они не поверят, что ты заменил имя брата на… это.
— Тогда найдёшь моего дядю. Его зовут Нулис Иземберд. Он поверит.
— Нулис Иземберд — твой дядька? — воскликнул Изи. — По матери? Ох и сволочной гад.
— Он нормальный, брось в него завещанием издалека и беги.
Изи криво улыбнулся:
— Я уж надеюсь, что до этого не дойдёт. Да, ты сядь лучше, потому что я тебе сейчас такое покажу…
Весь внимание, Бритц присел на краешек смотрового кресла. Впрочем, он сомневался, что доктор сможет чем-то его удивить после всех злоключений последнего месяца. И зря. Изи открыл виртуальные папки с личного комма доктора Кабошона и раскидал их в воздухе перед Кайнортом. По мере изучения документов спина Бритца выпрямилась так, будто его насадили на кол и писали с него портрет. А зрачки стали шире пуговиц.
— Вот почему Рейне Ктырь приказал убить тебя и всех, кто видел игледяное оружие, — сказал Изи. — Клуб подкупает чиновников из Бюро ЧИЗ и предателей на Ибрионе. Они собираются убить императора.
— Они с ума сошли.
— Через пять дней. Прямо в Бюро, на ратификации акта о поглощении Урьюи империей Авир. Эйден Эммерхейс будет вынужден явиться туда лично. Таков регламент. Они потратили горы алмазов, чтобы внедрить своих людей. И потратят ещё больше, чтобы пронести игледяную бомбу — единственное оружие, которое пропустят детекторы, — Изи развёл руками. — Потому что это вода! Все только ждут отмашки, когда последняя партия алмазов будет у них в кармане.
— И поделят империю между фалайнами, эзерами и кситами? Тремя расами, в основе процветания которых до недавних пор стоял рабовладельческий строй, — Бритц фыркнул. — Какое чудное совпадение.
— Эйден Эммерхейс продавил отмену рабства даже у нас. Заговорщики вернут прежние порядки, разумеется. Только уже на территории всех миров. И знаешь, Кай… Я не минори, но мне это не нравится. Я так жить больше не хочу.
— Здесь есть имена? — Кайнорт стремительно перелистывал папки.