— Дъяблокова, а тебя кто взял? — Эстресса стала мрачнее обычного.
— Я, — она показала в блокноте.
— А, включила статиста, чтобы было кого первым убить?
— В уме-то ты мне вряд ли откажешь. Головоломки — моё второе «я».
— О, я думала, у тебя только один диагноз.
Ну разумеется, переглянулись мы. Она же написала всемирно известную «Тайну секретной загадки». У меня хватило сил только головой покачать. Йола в сопровождении канизоидов шагал к воланеру. Ладно, за плечами Эстрессы было военное прошлое, в лабораториях Кси её выращивали как биофизическое оружие. Ка-Пча отвечал за технику и умел пилотировать. От меня, само собой, ждали прикрытия. Но розоволосая занимала место камушка в нашем ботинке. Несомненно, сильной чертой Дъяблоковой было высокомерие, с которым она игнорировала критику, потому что считала себя умнее всех. Её просто невозможно было пробить, и я надеялась, из-за этого когда-нибудь она получит по носу, как… «Прости, любимый, получит по носу, как ты», — иронично закончила я. Мы только сомневались, что два канизоида не считались за членов команды и не нарушали правила, но спорить с Йолой было бессмысленно. В своей полосатой шубе он едва поместился в клинкет воланера.
— По местам, — бросил он, а Струп и Падль проследили, чтобы овечки разбежались по загону. — Вводная: вы — ручные упыри. Вы открываете рот, если я позволю. Нападаете и защищаетесь, если я разрешу. Отлучаетесь по нужде в компании Струпа и Падля. У вас на ушах коммы-клипсы, все сообщения с которых дублируются на мой личный комм. И электроводные крименганы, которые настроены не угодить в меня. Случайно или нарочно. Они стреляют ледяными иглами, перезаряжаются водой, снегом, льдом. В моей власти — дистанционно отключить вашу броню. Никаких поползновений и шашней за моей спиной. Ни шагу из поля зрения. Кто ответит почему, не получит электрошок в позвоночный чип-вертебрюль. Ну?
— Потому что на Зимаре бежать некуда, — вялым хором пробубнили мы.
Воланер взлетел с места. Его шасси напоминали лапки многоножки. Как у гломериды, только мельче. При взлёте они пружинили и подбрасывали воланер, а уже в воздухе он стремительно набирал скорость. Нас разворачивало по направлению к бесконечно длинному кряжу. Йола проследил за тем, как автоматика выстроила маршрут, и обернулся, уставившись на меня лично:
— Эмбер Лау, только выкинь коленце, и проведёшь в ошейнике с диаблокатором остаток жизни. Очень короткий остаток, Эмбер Лау. Итак, мы обследуем чёрные озёра. Первым делом спустимся вот к этому, — он развернул карту, — водоёму у северного склона кряжа Тылтырдым. Да, Еклер?
— Почему туда — первым делом?
— Спасибо за вопрос. Почему — потому. Ещё вопросы?
— Меня укачивает, — сказала Дъяблокова.
— Спасибо за вопрос, — мягко повторил Йола. — Да, вопрос — это форма выражения мысли, в конце которой стоит вопросительный знак. Воланер оборудован встроенной системой против морской болезни. На твоём кресле слева есть рычажок. Нащупала? Это катапульта.
Больше никто ничего не спрашивал, и часа два мы молча варились в собственном соку. Зелёная физиономия Дъяблоковой диссонировала с розовой гулькой на голове. Она кого-то вычеркнула в блокноте. Я надеялась, Йолу. Забавно, какой я была наивной, полагая, что минори третьей линьки, за редким исключением, похожи на Бритца. Нет, у них были одни и те же глаза, породистые оболочки и толстые кошельки, но протерагон Йола больше напоминал мужскую версию Полосатой Стервы. Неудивительно, что они спелись.
С шестого по двенадцатый, позвонки в грудном отделе саднило от проколов. За час до вылета доктору Изи поручили ввести нам спинномозговые вертебрюли. Эти чипы цепляли ниже лекарственных и гардеробных вестул, для них высверливали специальные отверстия витой микроиглой. Вертебрюли были нашими поводками и намордниками. Йола мог пустить электрошок, отследить или обездвижить нас, если взбрыкнём. Обработав кожу после шестого укола, доктор Изи выудил из рукава штучку, непохожую на чип, и моментально спрятал в моей лекарственной вестуле:
«Не дёргайся и не бойся, — сказал он шёпотом. — Это капсула с инъекцией диануклидов. На один раз. Коктейль эссенций бомбардирует митохондриальные диастимины и выжимает их максимально. Чтобы инициировать действие, раздави капсулу просто протолкнув её дальше в позвонке. Но будь осторожна! Если встанет выбор между надеждой на чудо и этим, прежде уповай на чудо».