— Разряд, Сырок.
Песец сделал ещё одну добросовестную попытку и заскулил. Тогда Чивойт отошёл в другой конец кротафалка и, разбежавшись, повторил «разряд», только копытами.
— А-а-ахр-р! — вздохнул Нахель и, повернувшись на бок, откашлял крови целый стакан.
— Ме-е.
В кротафалк занесло сугроб снега. Машину мигом выхолодило. Зеппе и Фибра кинулись закупоривать капсулу. Это с мороза вошёл Бритц и спешно, не отряхивая воротника и капюшона, опустился на пол рядом с Нахелем.
— Ты где был всю ночь? — возмутилась Деус.
— В объятиях любимой.
Лимонная обезьянка фыркнула. Кайнорт давно открыл этот парадокс: иногда, чтобы тебе не поверили, достаточно просто сказать правду. Где ты был, дорогой? Ха-ха, у любовницы! Ха-ха, дорогой, ты у меня такой шутник.
Зеппе и Фибра избегали смотреть в угол, ставший лазаретом, а Нахель булькал и опять проваливался в обморок.
— Он умирает, в лёгких кровь, — доложила Деус. — Нам нужно успеть к чёрному озеру у подножья, недалеко от каньона Дарбагылай. Ты слушаешь, Кайнорт?
— Дарбагылай.
— Я тебе серьёзно говорю, — она наклонилась совсем близко: — Оставь, он умирает.
— Не умирает, спорим? — Кайнорт бесцеремонно оттеснил Деус от лежанки, где метался Нахель.
Он видел, как Изи активировал капсулу с имперскими наноботами, и повторил: завинтил половинки крепче, услышал щелчок и поместил так, чтобы оболочка коснулась крови. В случае Нахеля таких мест нашлось в избытке. Боты растеклись по открытой ране, такие мелкие, что невооружённым глазом их можно было принять за золотистую амальгаму. Сначала совсем ничего не произошло. Амальгама просочилась в кровь, но через минуту сосуды вспыхнули и погасли. Нахель даже не вздрогнул. Ещё минуту спустя лицо его сменило оттенок агонии на смертельно бледный, через пять — на болезненный, а через десять Альда Хокс, случись она рядом, уже не приняла бы его прошение об отставке по состоянию здоровья. Пшолл поморгал одним глазом, поморгал вторым… прочистил горло и заснул.
— И это что, это всё? — спросила Деус. Она совсем не впечатлилась.
— Боты только начали. Они будут лечить его сутки, потом рассосутся и выйдут естественным путём.
— Тогда поехали. У нас только одна часть загадки, и скоро это перестанет быть преимуществом. Да, а где твой комм?
— Всё ещё сохнет.
— Сохнет?
— Он упал с балкона.
Пока Бритц танцевал с Альдой на Маскарауте, Деус не сидела сложа руки. Воспользовавшись морозилкой в кротафалке, она при помощи вольфрамовых иголок из своих запасов и карманного микроизлучателя Зеппе получила волокна гибкого тригонального льда. За ночь ей удалось соткать три эластичные брони, тонкие, как паутина, и почти невидимые. Они покрывали тело с головы до ног и могли выдержать выстрел из некрупного калибра, но в месте удара разбивались и осыпались. Всё же за неимением хромосфена это было лучше, чем ничего. Тригональную броню из-за хрупкости решили приберечь на случай прямого столкновения с командой Йолы.
Зеппе и Фибра завели кротафалк. Вниз по склону Тылтырдыма им пришлось тащиться на гусеницах. Осторожно, чтобы не спровоцировать сход лавины. В кротафалке с Кайнорта натекла лужица. Он, правда, уже и не помнил, каково это — быть сухим. Бритц незаметно поковырялся во внутренних карманах куртки Нахеля в надежде разоружить его и разжиться чем-нибудь полезным. Обычно друг был ходячей арматекой, но почти всё израсходовал на Острове-с-Приветом.
— Эй, Бритц, — Деус дёрнула его за капюшон. — Гляди-ка, ты подцепил клеща! Ну точно, шкурника притащил, глядите, ну, мать твою…
Кайнорт схватился за шею. Под кожей, рядом с артерией, в унисон с пульсом билось утолщение. Будто бы в жилке. Якобы. «Клещами», или шкурниками, называли такие жучки, которые проникали под кожу и шпионили за передвижением. Эзер выдохнул с досадой и вытащил керамбит. Он уже царапнул кожу над клещом, но Деус перехватила его руку:
— Погоди, не трогай.
— Почему? Йола выследит нас у озера. И провалиться мне на месте, если он не взял канизоида.
— Дай подумать, — отрезала Деус и для пущей сообразительности сунула голову обратно в морозилку. — Канизоид это плохо. Но… на чём они, по-твоему, отправились?
— У Шулли есть лёгкий планетолёт, воланер, он неплохо управляется в пургу.
— Пусть выследит. У меня возникла идея.