— До другого эксплодера на кротафалке час пути. Да и там, конечно, забито! Бритц, сонная муха, ты на экскурсии?
— А вот это что? — спросил Кайнорт, разглядывая карту. — Аваланчер?
— Да, лавинная пушка. Полчаса пути.
— Останься за главную, продолжайте прочищать трубу. А я слетаю вслед за Сырком до каньона. Он даст сигнал, когда почует воланер, а я подстрахую вас из аваланчера.
— Он прав, — подхватил Зеппе. — Пневматика аваланчера мощнее, чем у эксплодера, а выстрелить из него можно и в одиночку.
— Мы ничего не теряем, — продолжал Кайнорт. — Я один долечу минут за десять и обстреляю склон прямо над местом, где сядет Йола. Ну, не выйдет — вернусь. Мы ничего не теряем, — спокойно повторил он.
Деус не могла противиться воле лорда-песца, но отпускать Бритца без Нахеля побаивалась. И всё-таки он спрашивал её мнения, и это подкупало. В конце концов, он вернулся с Маскараута. Не погиб и не переметнулся. Да и одному, без возможности превратиться, деваться ему было действительно некуда. А толку в прочистке трубы эксплодера от эзера было чуть меньше, чем от бранианской кошки.
— Ладно, лети. Сырок, вперёд, вперёд! Только быстрее!
Они потеряли уйму времени. Солнце уже перевалило зенит и ныряло из тучи в тучу, а метеоспруты ласкали вершины Тылтырдыма. Нахель выглянул из кротафалка. По землистому лицу ещё блуждали страдание и усталость, плотно сжатые губы не размыкались, грудь вздымалась прерывисто, но… но он сам поднялся на ноги. Кайнорт отвернулся и улыбнулся, чтобы никто не видел.
Крылья остекленели, и Бритц потряс ими, разбивая и сбрасывая ледяную корочку с витражей. Он как следует раздышался перед полётом и подхватил Сырка на руки. На морозе изо рта вырывались тучи пара, как из дым-машины. Шестиметровые в размахе, крылья легко подняли тело человека. А двуногий песец весил немного, половину его объёма занимал мех. Обычно Кайнорт любил летать не превращаясь, но на Зимаре холод сковывал его, будто проволокой. Он летел лишь на топливе спонтанной идеи. Когда Деус изложила такой гладкий, такой грандиозный план, он был готов сквозь снег провалиться. Шестерёнки в голове ломали зубцы. В отличие от него, Деус всё планировала целиком, загодя, через парадный вход. А Кайнорт считал, что из задницы легче выбраться через неё же. Он тоже любил порядок, но и с хаосом был на «ты». Сперва он надеялся, что старые баллоны эксплодера пусты, но ошибся. Аваланчер, песцовая кодла вдали, Сырок и каньон у озера вертелись в мыслях беспорядочным смерчем и приводили в уныние.
Ему не хотелось убивать Деус. Но он был готов. Если бы Кайнорт вздумал быть честным до конца, он признал бы, что почти никогда и никого не хотел убивать. Но готов был — всегда. Между ним и императором Эммерхейсом была узкая, но бездонная пропасть: император верил, что можно спасти всех. Кайнорт не верил. Потому или поэтому — но у него не получалось. Повезло, что труба эксплодера забилась. Деус, то есть, повезло.
Шишка снега над дулом аваланчера сверкала холодными искорками. Сырок спрыгнул с рук и обежал вокруг Бритца. Кайнорт опустился на колено:
— Видишь стаю песцов? — спросил он строго и доверительно, приподнимая серебристую морду за подбородок к своему лицу. — Ты умница, Сырок. Гони эту дикую шушваль прочь от каньона. Я тебе помогу.
Сырок облизнулся. Взметнул снег и умчался вперёд. Кайнорт удерживал себя крыльями, чтобы не проваливаться по пояс. При помощи лыскаря он избавил аваланчер от снега. Вышло не сразу, и к последней попытке эзер изрядно взмок. Потом он дождался, когда кодла песцов окажется на самом краю каньона Дарбагылай, и пальнул из аваланчера в самую гущу зверей. Те передумали спускаться к озеру и завертелись на месте. Сырку оставалось только не дать испуганным песцам попрятаться в каньон.
— Это ты? — затрещал обеспокоенный голос Деус в комме. — Ты куда палишь, бестолочь, воланер ещё не появился!
— Пристреливаюсь. Не говори под руку.
— Смотри там, целься в склон точно над местом, где они сядут. Мы почти закончили. Завалим их на миллион лет по самую маковку.
Издалека трижды донёсся вой, перешедший в тявканье. Бритц подкрутил мультивизор и опять не сдержал улыбки: Сырок, подав сигнал о приближении Йолы, припустил с горы на хвосте, как на салазках. Воланер с блестящим пузом перевалил кряж. Бритц поднажал, наваливаясь на правила и рычаги для наводки аваланчера. Откинул капюшон и прицелился в брюхо воланера. Глаза стекленели на морозе, но Кайнорт не моргал. Не дышал. Замедлял пульс и метился между ударами сердца. Как только воланер снизился и выправил курс вдоль каньона Дарбагылай, Кайнорт выстрелил.