Ещё там были трупы. Тела. Мертвецы, безымянные покойники и другие страхи, которые он подхватил от Эмбер.
Когда, отфыркивая муть и грязную тину, он всплыл и распластал на льду мокрые крылья, на озере никого не было. В полубреду Кайнорт выкарабкался на берег и лёг в кусты, на снег. Мягкий и белый, как постель в его будущем одонате.
«А когда папа достроит одонат, мы заведём пасучью собаку!..»
Хотелось спать, нестерпимо хотелось спать. Он бы так и лежал, пока не окоченел бы и не стал ещё одной розой ветров в белой пустыне. Но заслышал мелкие шажки лимонной обезьянки и её голос над ухом:
— Эй. Я принесла тебе дегидровел. Два дегидровела.
Текли минуты в тишине, а она всё ждала. И снег под ней не хрустел.
— Скажи-ка, Деус, — Бритц неуклюже сел в сугробе, подставив мокрое лицо луне. — Просто… скажи… что-нибудь. Деус.
— Какой драматичный у тебя профиль. Да, это я рассказала Зимаре. Жёстко? Может быть. Я понятия не имею, как это так произошло и почему ты промазал. Следовало… скажем так, принять меры, чтобы пресечь новые промахи. Я же говорила, Бритц, что у меня на кону гораздо больше, чем бриллианты! Если мы выиграем, она поцелует меня в висок, и мне больше не придётся жить в морозилке. Ты не знаешь, каково это… годами… Победим — и больше никаких шапок с фреоном и протекающих шлемов… Деа больше не придёт!
— А-а. — Кайнорт поднялся, опираясь на игледяной куст и примораживая к его ветвям кожу ладоней. — Так Зимара обещала тебе новые мозги?
— Грубо говоря. Ты не понима…
— Лучше бы сердце.
— В смысле? Слушай, возьми дегидровел, не кобенься. Тебе не следует здесь…
— Пошла ты в жопу, — членораздельно произнёс Бритц.
И обошёл её по узкой тропинке, положив остатки усилий на то, чтобы не коснуться даже случайно.
Глава −32. Факел антисвета из безе Бозе
— Я прогибаю вас силой воли, невзирая на жар пекла… А вы слишком мягкотелы, чтобы сопротивляться. Ваши стержни, хребты и твёрдые принципы слабеют, как вата, под моей твёрдой рукой. Один за другим, все разом… Погружая вас в пучину зноя, я ощущаю единение с великими тиранами.
— И раз уж ты в запале помешательства, — походя бросил Йола, — то помешай смогетти, чтобы не слиплись.
Йола обладал недюжинной храбростью или был неразумно самонадеян, раз позволил Дъяблоковой готовить ужин. К сожалению, пищевые капсулы теряли питательность при экстремально низких температурах и поглощали тепло вместо того, чтобы греть. Поэтому Йола снабдил нас якобы настоящей едой: смогетти-фенилбутуччини. Тонкие, как солома, сухие волокна размягчались в кипятке и, распадаясь на мельчайшие питательные частички, превращались в клубок серого дыма. На вид порция смогетти, наверченная на двузубую вилку, была точь-в-точь сладкая вата, на вкус — паутина со вкусом паутины. Дъяблокова погружала смогетти в скороварку, ощущая ни с чем не сравнимую власть над слабохарактерной вермишелью.
Чуть ранее тем вечером мы осмотрели чёрное озеро. Внутри ледяной корки переливались гранями удивительные фигуры. Мы сразу распознали в них лисьи морды и любовались кристальной кубической стилизацией, пока Йола фиксировал глезоглифы на камеры сателлюксов. Изображения во всевозможных режимах и ракурсах прилетели и в наши коммы.
Песцоворот высоко на склоне постепенно стихал, и мы рискнули подобраться ближе. Снег больше не затягивало, аномалия слабела. Дохлые и полудохлые тушки песцов сыпались возле булыжника. Наконец Струп, порывшись в меховой куче, вытащил товарища. То есть половину товарища: Падль, прошвырнувшись в торнадо, растерял в смерче задние лапы и хвост. За ним до воланера тащился след кислотной слюны и обрывки проводов. Падль обнюхал Струпа-спасителя, лизнул его в нос и (я могла поклясться, что даже Эстресса растрогалась) заскулил. Струпу в стычке с песцами разбили термоконтроллер и порвали изоляционную попону. В иных обстоятельствах то были пустяки. Но вечер жалил морозом за тридцать, и Струпа трясло от холода, как карманную болонку. Кислота в брылах замерзала и цементировала пасть. Глаз треснул. Негодованию Йолы не было предела:
— Я возлагал на канизоидов едва ли не половину успеха всей операции. Нам нужны их острые носы и уши. Вы можете с этим что-нибудь сделать? Эмбер? Еклер?
— Нет, минори Шулли, — ответил Ка-Пча.
— Разве что из двух калечных собрать одного более-менее, — буркнула я.