Гудение. Едва уловимое гудение чего-то механического.
Отвратительно.
«Электрический двигатель? Откуда?»
Отвратительно.
Садовники приехали? Нет, вряд ли: московские парки приводят в порядок до десяти утра, после этого садовникам и уборщикам запрещается показываться на глаза благородной публике и уж тем более пользоваться транспортом. Садовников быть не должно, однако гудение, напоминающее жужжание надоедливой мухи, не унималось.
Борис поморщился и попытался отвлечься от назойливого звука с помощью любимых стихов:
Теперь гудело совсем рядом. Или жужжало, если продолжать сравнение с мухами. Другими словами: мешало до безумия.
«Где проклятые полицейские?!»
Борис искал уединения, тишины — для этого он вырвался в парк на полдня, отменив две деловые встречи. Взял с собой любимую книгу, развалился на траве, планируя поваляться, почитать, подумать… И что получил? Какую-то чернь под боком? Садовника? Уборщика?! Что за быдло осмелилось нарушить его покой? Раздраженный, он достал из кармана коммуникатор и пометил: «Подать жалобу на полицию. Подключить маминого адвоката по гражданским искам. Согласиться на мировую: извинения и небольшая компенсация. Сотрудникам, допустившим прокол, — выговор».
Отвратительно!
Проклятое гудение потухло в тот самый миг, когда Борис дописал последнее слово. Умолкло, словно по мановению волшебной палочки, но успело все испортить. В парке вновь воцарилась романтическая тишина, наполненная запахами цветущих трав, но прежнее настроение, увы, возвращаться отказывалось. Что-то неуловимо поменялось в окружающем мире, в его нежной утренней картине: измятая трава, шумящие липы… Точно — исчезла Романтика.
Бабочкой упорхнула, испугавшись непотребного гудения… Или шагов?
«Да что же это делается?!»
Борис, до того валявшийся на траве, сел, повернулся на звук, точнее на шорох шагов и скривился: к облюбованной им рощице неспешно приближался социос.
«Как он здесь оказался?»
Сигналы сети в лесной зоне парка специально «глушили», и это простое в сущности действо полностью гарантировало отсутствие анчоусов: навигаторы, потеряв GPS, отключались, и социосы тут же разворачивались в обратном направлении, торопясь вернуть на экран визора привычные стрелки указателей.
Но этот экземпляр не развернулся.
«Почему?»
Голова приближающегося социоса была повернута направо: то ли высматривал что-то, то ли прислушивался к чему-то…
«Пытается услышать сигнал сети? — хихикнул про себя Борис. Однако уже в следующий миг веселость испарилась, и Бориса пронзила тревожная мысль: — Вдруг он опасен?!»
Мысль явилась не просто так: визор — мобильное устройство связи, встроенное в стильные квадратные очки, — социос держал в руке, нахально демонстрируя Борису свою веснушчатую рожу, а стандартный социос скорее от пива откажется, чем визор снимет. Кстати! Привычной банки пива тоже не наблюдалось!
«Сумасшедший социос!»
Разум требовал вернуться на траву, улечься, постараться остаться незамеченным и вызвать полицию, однако веснушчатый повернул голову и разум с грустью констатировал, что к нему опять никто не прислушался.
Борис вздрогнул.
Социос тоже.
Несколько секунд они смотрели друг на друга, и этого времени им хватило, чтобы успокоиться. Во всяком случае — Борису.
Социос оказался стандартным: облегающая рыжая футболка с надписью «I like free!» подчеркивает нарастающее пивное пузо; из торчащих рукавов комично торчат тоненькие белые ручки; на ногах мешковатые джинсы и полосатые кеды со звездами; на плече трендовый рюкзак хитового цвета — сиреневый с блестками.
Внешность безобидная, но в первую очередь Борису помогло успокоиться выражение растерянности на простоватом лице социоса. Люди с такими лицами скорее расплачутся, чем укусят.
И первые же слова неожиданного собеседника полностью подтвердили этот вывод.
— Колесо нелайк, — жалобно произнес веснушчатый, ткнув пальцем в сторону дорожки. — Жипса нелайк, общаться нелайк. — Социос плаксиво скривил губы. — Френды непостить, общаться нелайк, жипса…
— Я понял, — торопливо перебил страдальца Борис. Выслушивать краткую, необычайно трагическую, но совершенно понятную историю не имело никакого смысла: придурок вырулил за пределы сети, потерял связь с френдами, а вернуться не успел — поломался сигвей. Спутниковыми навигаторами и телесвязью массовые «общаться» не оснащали, вся коммуникация только через сеть, потеряв которую социос впал в панику. Вот и вышла нежданная встреча в парке.
«Тьфу, — поправил себя Борис. — Не „общаться“, а визор!»
И тут же кольнула неприятная мысль:
«Получается, мне достаточно переброситься с социосом парой фраз, чтобы деградировать до его уровня?»
— Э? — напомнил о себе парнишка.
На экранах его «общаться» грустно бликовали фотографии поврежденного сигвея.
— Я тебя понял, — повторил Борис.
— Э?
«Проклятье! Как же транслитить эту фразу на базовый социнглиш?»
— Агри, — медленно уточнил Борис, мучительно припоминая доступные социосам слова. — Френд.
— Френд? — оживился социос. И тут же с печалью указал на «общаться». — Нелайк.
Добавление в ленту невозможно. Печаль. Трагедия. Веснушчатая рожа переполнилась такой грустью, что Борис едва не расхохотался. Однако через пару секунд печаль социоса сменилась гордостью:
— Шесть кило френд в «симах»!
Он потряс «общаться».
— В где? — растерялся Борис.
— Ерор.
«В „симах“… Ах, да — Symphony. Чертов социнглиш!»
ГИПЕР: Твоя жизнь — твоя Symphony! Качай версию 6.3.3! Еще больше нот! Еще больше Symphony! Автоскачивание начнется через десять секунд…
— Как тебя зовут? — вырвалось у Бориса.
— Э?
— Наме?
— Э?
«Что я делаю не так?»
Социос привычно смотрел не мигая… Нет, мигая, конечно, но раза в четыре медленнее нормальных людей: привычка, выработанная постоянным глазением в «общаться».
— Ник! — вспомнил Борис рекомендованное социнглишем определение. И повторил, внятно подчеркивая вопросительную интонацию. — Ник?
— Ванек20122012, — бодро отрапортовал социос.
— Креативно, — похвалил Борис.
— Лайк.
— Ты сразу показался умным.
— Э?
— Респект.
— Лайк.
Ванек расплылся в довольной улыбке. В лайковом смайле. В этот момент его веснушчатая рожа показалась особенно противной, однако Борис заставил себя отринуть личное отношение.
— Ю ник? — осведомился Ванек.
— ЮмастерСП.
— Кул, — в ответе социоса явственно ощутилось почтительное придыхание. Нормальная, в общем-то, реакция черни, которой посчастливилось встретить образованного человека. — Кул!
— Я знаю.
— Э?
— Лайк.
— Лайк.
ГИПЕР: Симфония сложна, но в ее основе всего семь нот. Будь сложным! Будь кратким!
Раздражение спало, и дурацкий диалог на социнглише стал казаться забавным.
«Я не деградирую до уровня этого дебила. Я развлекаюсь. Что, в конце концов, плохого в том, чтобы пообщаться с социосом? Тетя Маша разговаривает со своей кошкой и уверяет, что IQ животного превосходит IQ многих людей. Правда, тете Маше девяносто три года, а кошку привезли из самого Коннектикута, но это не важно. Важно то, что кошка тети Маши умна».
— Ерор, — вернулся к плаксивому тону Ванек. — Ехать. Работать.
И неумело изобразил перед собой вопросительный знак.
«Могу ли я починить твой сигвей?»
Коммуникатор Бориса был подключен к спутнику, «глушилки» ему не мешали и от собеседника можно было избавиться одним звонком, но Борис почувствовал себя исследователем и увлекся. Когда еще представится возможность пообщаться с настоящим социосом?