— Знаешь, Дэвид, иногда ты задаёшь на удивление интересные вопросы. Проблема только в том, способен ли ты понять ответ, и нужен ли он тебе на самом деле. Я человек. Осознания этого простого факта тебе должно быть довольно. Мы с тобою не враги. Со мною ты в полной безопасности и я, по крайней мере, уже дважды спасла твою жизнь.
— Не отрицаю, ты спасла меня. Но для чего? Какой тебе в том прок и что меня ждёт, когда прибудут твои друзья?
— Для чего? — задумчиво повторила девушка, а затем добавила что-то на своём незнакомом мне языке. — «Homo sum: humani nihil a me…» Мне стало тебя «жаль», — она невесело ухмыльнулась. — Я вовсе не собиралась брать тебя с собой. Просто не смогла бросить. Что же относительно того, что будет потом — тебе не стоит об этом переживать. Я включу стандартный сигнал бедствия, и тебя подберут спасатели.
— И ты вот так просто отпустишь меня? — от недоверия я скривил губы.
— А почему нет? Чем ты можешь мне навредить? Расскажешь сотрудникам Бюро Федеральной Безопасности, о том какие у меня милые глаза? Поделишься с ними видеозаписью нашей беседы?
От последней фразы я покраснел, но не потому, что втайне записывал наш разговор, а оттого, что не додумался до этого раньше сам.
Девушка по-своему оценила моё смятение и продолжила.
— Так это бесполезно. Здесь, — она обвела помещение руками и ехидно улыбнулась, глядя мне прямо в глаза, — Ты лишён доступа к «Облаку», а внутреннюю память капсулы я перед уходом обнулю. На гражданских прошивках автономная запись запрещена, а полнофункциональную активацию офицерской прошивки твоему чипу не сделали. Верно? Если я всё ещё разбираюсь в заведённых у вас порядках, то это происходит лишь по прибытии в воинскую часть. Следовательно, видеозаписи у тебя нет. К тому же я не гражданка Федерации и образца моей ДНК у вас также нет. Никаких следов и зацепок я тоже не оставлю. Наличие тайных каналов связи — секрет Полишинеля. Все правительства о них знают и вынуждены мириться, раз уж поделать ничего не могут. Что толку поднимать шумиху вокруг проблемы, если эффективных методов борьбы с ней не существует. Проще и, возможно, разумнее умалчивать о том, что все спутники ретранслируют несанкционированные сообщения. Мириады кодированных посланий ежедневно разлетаются в разные стороны. Подхватываются и передаются как вирус. Беспрепятственно разносятся от корабля к кораблю, от системы к системе, с лёгкостью минуя государственные границы, игнорируя объявленные запреты и искусственно установленные препоны. Неподконтрольные не одной из сторон они дробятся, множатся, расползаются опутывая незримой информационной сетью известную человечеству часть галактики, добираясь до её самых глухих уголков, в которых находится хотя бы один работающий спутник. Неважно будь он официальный или подпольный, легальный или не очень. В каждом из них сокрыты сонмы йоттабайт информации. Новости государственных вещательных каналов ютятся в них бок о бок с отчётами геологоразведочных экспедиций. Биржевые сводки притулились к прогнозам космической радиационной активности. К депешам локальных fuerzas de seguridad невинно пристроились весточки от контрабандистов. Любовные письма соседствуют с контрактами охотников за головами, а имперские и федеральные донесения тесно сплелись между собой в гордиев узел. Тайные послания мигрируют и мимикрируют, выдают себя за безобидные сообщения, подделывая криптографические ключи и подписываясь фальшивыми сертификатами подлинности неотличимыми от настоящих. Они практически не распознаются усиленными протоколами безопасности, пропускаются тщательно выстроенными защитными механизмами и фильтрами, не замечаются высокоинтеллектуальными эвристическими алгоритмами. Они просачиваются в святая святых, оставаясь безнаказанными. Попробуй вычисли и вычлени один из них, удали его и первый же вошедший в систему корабль сам того не желая и не ведая, притащит в недрах коммуникационного узла связи его точный дубликат или его недостающие элементы, а вкупе с ними и шлейф других не менее крамольных сообщений. Бороться с проблемой таким способом — всё равно что пытаться обезглавить гидру отсекая её головы по одной. Отсеки же все сразу и в приступе радикального изоляционизма впадёшь в информационный маразм. Добровольно оглохнешь и ослепнешь, замедлив передачу данных в сотни, а то и тысячи раз. Превратив обильные потоки актуальной информации в жалкие струи устаревших сведений. Разом лишившись всех дарованных цивилизацией преимуществ и отбросив государственные каналы связи в допотопные времена. Так чем ты можешь быть опасен мне, Дэвид?