Когда Линжун переступил порог штаба, его лицо выражало смесь тревоги и надежды. Этот шаг для него был шагом в неизведанное, в мир, о котором он только слышал в слухах и пересказах, а теперь он сам был здесь, в центре того, что когда-то казалось лишь мифом. Вскоре его встретили не те, кто его ждал, а те, кто был готов испытать его на прочность.
Шуинь молча сидела в углу, наблюдая за всеми. Ее взгляд был скрытым, будто она уже разглядела все его слабости, но не собиралась торопиться с выводами. Она молчала, как всегда, оставляя своим присутствием только тяжелое ощущение невидимой угрозы. ДаоХуэй стоял у окна, с опущенной головой и сигаретой в руках, наблюдая за происходящим.
Шэн, напротив, был нетерпелив. Он сдерживал ярость, но её тень была отчетливо видна в его глазах. Он не был готов доверять этому человеку, и каждый его шаг вызывал у Шэна новые подозрения.
ДаоХуэй, заметив их прибытие, наконец, отвёл взгляд от окна и медленно подошёл к ним.
— Итак, — начал он, его голос был спокойным, но в нём ощущалась напряжённость. — Кто это?
Яоцин попыталась загладить обстановку, её сердце билось быстрее, чем обычно. Она верила, что Линжун мог быть союзником, верила, что он не подведет. Но вот её опасения начали расползаться, когда она увидела, как Шэн скептически смотрит на незнакомца.
— Это Линжун, — сказала она, пытаясь дать объяснение. — Он не опасен. Он просто хочет помочь. У него есть свои причины.
Шэн огрызнулся:
— Причины? Он незнакомец, Яоцин. Мы не можем позволить себе верить каждому, кто придет к нам с пустыми словами. Он мог бы нас подставить, а мы в таком положении, что каждый шаг на вес золота.
ДаоХуэй, не прерывая молчания, подошел к столу и положил сигарету в пепельницу. Его взгляд был мягким, но полным беспокойства.
— Линжун, — начал он, — ты сказал, что у тебя есть причина. Я понимаю, как тяжело тебе сейчас. Мы все были в подобной ситуации. Ты ведь не просто пришел, чтобы исчезнуть среди нас, верно? Ты хочешь что-то изменить?
Линжун поднял голову и посмотрел на ДаоХуэя. Его голос был подавлен, но с каждым словом он начинал обретать уверенность.
— Я не мог больше смотреть, как моя мать умирает, не имея доступа к лечению, а система не дает мне шансов. Я не могу сидеть сложа руки и просто наблюдать, как мир рушится. Я хочу помочь ей, я должен.
Яоцин, стоявшая рядом, почувствовала, как этот момент был важным для всех, кто находился в комнате. Она ждала ответа ДаоХуэя, так как знала, что от его решения зависит всё.
ДаоХуэй не торопился с ответом. Он глубоко выдохнул и посмотрел на Линжуна, ощущая, как внутри него что-то меняется. Он видел перед собой не просто мужчину, попавшего в беду, но и тот потенциал, который может помочь изменить ход их борьбы.
— Я понимаю твою боль, — сказал ДаоХуэй, опустив взгляд. — Но я должен быть честным с тобой. Мы не можем позволить себе рисковать. Если ты предашь нас, я не буду медлить. Ты же понимаешь это?
Шэн нахмурился, его выражение лица оставалось каменным, и он молчал, лишь бросая быстрые взгляды на Линжуна. Яоцин тоже замолчала, глядя на ДаоХуэя с надеждой, что он примет верное решение.
Линжун, почувствовав, как тяжело становится на душе, кивнул. Он был готов взять на себя ответственность, зная, что его жизнь больше не принадлежит ему.
— Я понимаю. Я не подведу вас. Я сделаю всё, чтобы помочь.
ДаоХуэй подошел к нему, кладя руку на его плечо с мудрой, но твердой добротой.
— Хорошо, Линжун. Ты будешь с нами. Но если ты хоть раз предашь нас — я найду тебя, и последствия будут неизбежными. Я не позволяю кому-то поставить под угрозу тех, кого я защищаю.
Шэн, несмотря на свои сомнения, лишь тяжело вздохнул и пожал плечами.
— Ты надеюсь, прав, ДаоХуэй, — произнёс он сквозь зубы, затем, повернувшись, добавил: — Но если он нас подведёт, я первый его найду.
Линжун почувствовал, как в его груди отлегло, но в то же время его плечи напряглись от ответственности. Он знал, что в дальнейшем не сможет ошибаться. Каждый его шаг теперь будет значим.
Шэн продолжал стоять в стороне, недовольный, но в то же время чувствуя, что ДаоХуэй правильно поступил. Он знал, что доверие — это то, что сложно заслужить, но ещё сложнее сохранить. И теперь вся эта группа несла в себе ответственность за Линжуна.
Яоцин, видя, как Линжун кивнул и к тому же почувствовала, как внутри неё растет надежда. Возможно, этот человек станет тем, кто укрепит их силы. Она ободряюще улыбнулась, стараясь создать хоть какое-то тепло в этой напряженной обстановке.
— Мы не подведем тебя, — сказала она, и её голос был полон уверенности.
Когда все разговоры закончились, и напряжение в воздухе слегка улеглось, ДаоХуэй встал и шагнул к Шэну, который стоял немного в стороне, скрестив руки, будто всё это его не касалось. Он наблюдал за Линжуном с явным недовольством и настороженностью. ДаоХуэй остановился рядом с ним и, тихо, чтобы никто не услышал, произнёс:
— Помнишь, как ты сам появился в Либеруме?
Шэн посмотрел на него, но не ответил сразу. Он знал, что в словах ДаоХуэя есть что-то важное. Он слегка нахмурился, в памяти всплыли те дни, когда сам был чужим в этом месте. Когда его никто не знал и он не вызывал доверия. Его идеи казались всем странными, а само его присутствие — риском.
— Я был не лучше, — продолжал ДаоХуэй, его голос был тихим, но уверенным. — И ты тоже был не тем, кому можно было бы доверять. Ты привык к тому, чтобы скрываться, чтобы защищаться. Но посмотри, что случилось. Мы все здесь, и ты — один из нас. Наш весельчак.
Шэн не мог не заметить, как в словах ДаоХуэя была смесь иронии и уважения. Он не ожидал, что кто-то вспомнит о тех временах, когда он ещё не был частью Либерума, и когда каждый его шаг был настороженно обсуждаемым.
— Ты прав, — сказал Шэн, наконец, поняв, что за этим стоит. — Но это не значит, что я должен тут же верить каждому, кто находит путь к нам.
ДаоХуэй мягко улыбнулся, поглаживая подбородок.
— Не спеши судить. Мы все когда-то были чужими. Дай Линжуну шанс. Пусть доказать, что он может быть частью этого.
Шэн вздохнул и пожал плечами, но в его глазах появился некий след раздумья. Не было ощущения, что его мнение изменилось, но понимание того, как всё это работает, стало немного яснее.
— Хорошо, — сказал он наконец, — я дам ему шанс. Но если он нас подведёт, я не буду стоять в стороне.
ДаоХуэй кивнул.
— Уверен, что всё будет в порядке. Но помни: на пути Либерума мы все равны. И каждый несёт свою долю ответственности.
Шэн молча кивнул, но в его взгляде была скрытая настороженность.