Чжэнфэй стоял в своём кабинете, скрестив руки на столе, когда отчаянные звуки из коридора всё громче проникали в его сознание. Его разум был охвачен паникой, а сердце колотилось в груди. Толпа снаружи яростно билась в двери здания правительства, пытаясь ворваться внутрь. Гул голосов, крики, удары — всё это сливалось в хаотичный шум, напоминающий приближающийся шторм.
Цинъян, который всегда был готов к любым событиям, исчез. Он не был на месте, когда начался этот ужас. Это было поразительно. Он был президентом, его роль была символом стабильности, но в этот момент всё рушилось. Бунт, восстание, что-то, что Цинъян не мог контролировать.
Чжэнфэй с отчаянием взглянул на телефон, его пальцы начали дрожать, когда он набирал номер ДаоХуэя. Он должен был связаться с ним. Он должен был предупредить его о том, что происходит. ДаоХуэй был для него не только другом, но и важной частью всего того, что они строили.
— Подними трубку, — шептал Чжэнфэй, почти как молитву. — Пожалуйста...
С каждым набранным числом его сердце колотилось всё быстрее. Он чувствовал, как каждое мгновение угрожает всему, что они когда-то создали. ДаоХуэй был тем, кто мог помочь ему удержаться в этом разрушенном мире, тем, кто мог вытащить его из этого кошмара.
— Дао, где ты? — проговорил он вслух, сжимая телефон. Он пытался снова и снова, но голос на другом конце так и не раздался.
Звуки шагов на улице становились всё громче, грохот дверей усиливался. Чжэнфэй чувствовал, как стены кабинета начинают сжиматься, как если бы всё вокруг стремилось поглотить его. Он пытался собраться с силами, но нервозность сковывала его движения.
Паника охватила его. На мгновение он потерял контроль, задыхаясь от страха, от неизвестности. Как быть? Что делать? Он был уверен, что ДаоХуэй сейчас не ответит. Ведь он был с Лин, они были вдвоём. И это могло стать роковой ошибкой для всего, что они строили.
Но он не мог сдаться.
Он снова набрал номер, снова и снова. Чжэнфэй молился, чтобы этот голос на другом конце, этот ответ, пришёл.
— Пожалуйста, Дао... Ты должен помочь мне. Мы должны помочь друг другу.
Когда дверь кабинета внезапно распахнулась, Чжэнфэй не успел ничего понять. Его взгляд застыл на силуэтах людей, ворвавшихся в комнату. Мгновение, и на него налетела целая волна людей, их лица искажены яростью, а глаза — полны ненависти. Они кричали, но слова были неразборчивыми, как будто хаос слился в одно бесконечное, безумное слово.
— Ты во всем виноват! — послышался глухой, наполненный злобой крик.
Чжэнфэй попытался оттолкнуть первого из них, но их было слишком много. Люди, заполнившие кабинет, словно звери, не обращая внимания на его попытки сопротивляться, тянули его к двери. Он пытался отбиться, но их руки, как цепи, хватали его, сжимая.
— Дао! Дао! — кричал он, не в силах выбраться. Его голос был полон отчаяния, но никто не слышал его просьбы.
Толпа продолжала кричать, продолжала орать, обвиняя его в грехах, в ошибках, которые привели к этому моменту. Он не мог понять, что происходило. В его голове пульсировала только одна мысль: "Где ДаоХуэй?"
Его душа была полна паники. Он не мог поверить в происходящее. Чжэнфэй пытался вырваться, но с каждым движением его хватали сильнее, с каждым вздохом терял контроль над ситуацией. Внезапно он понял, что весь этот бунт, вся эта ярость были не просто случайностью. Они были результатом того, что он и ДаоХуэй когда-то построили, того, что они оставили.
— Пожалуйста, пожалуйста! — молил он, снова и снова произнося имя ДаоХуэя. — Не оставляй меня! Я... я не могу это сделать один!
Он почти терял сознание, но его крики продолжали раздаваться в пустоте, смешиваясь с криками толпы. Сильные руки тащили его в темные коридоры, сдавливая грудь. В глазах Чжэнфэя все расплывалось, но он не мог забыть того, что он должен был сделать. Он не мог оставить это всё без внимания.
И все же, в самой глубине его сознания, только одно имя звучало: ДаоХуэй.
В тот момент, когда Лин вывела ДаоХуэя в цветочное поле на окраине города, ему казалось, что мир стал совершенно другим. Пространство вокруг было таким чистым и широким, наполненным жизнью и яркими красками. Лин, смеясь, бегала среди цветов, а он следовал за ней, не зная, что теряет ощущение времени и пространства. Здесь, в этом моменте, все казалось незначительным — все, кроме их бегства от реальности.
— Смотри, какие они красивые! — говорила Лин, крутясь в круге, вдыхая запах цветов. Она выглядела невероятно живой, как никогда прежде, как-то особенно близкой к тому идеалу, который ДаоХуэй всегда стремился сохранить.