Он смотрел на нее с улыбкой, чувствуя, как его сердце наполняется теплом. Больше не было ни власти, ни предателей, ни боли. Здесь были только они, и время было их союзником. Он не слышал, как его телефон снова и снова звонил, как Чжэнфэй пытался достучаться до него. Здесь было только настоящее. Только Лин и он.
Но вдруг его ощущения исчезли.
Сначала дался глухой звук, почти как шорох ветра. Потом второй, и третий — это были выстрелы. Грохот пуль, что казался отголосками далеко затухающей грозы, сначала раздался в небе, а затем стал стремительно приближаться. ДаоХуэй замер, инстинктивно пригнувшись к земле, но его разум не мог сразу осознать, что происходит.
Время замерло, а сердце сжалось от страха.
ДаоХуэй за мгновение повернулся, в поисках Лин. Он не видел ее рядом. Паника охватила его, а звук выстрелов продолжал сотрясать воздух.
— Лин! — воскликнул он, пытаясь найти взглядом её среди цветущих полей, но было слишком поздно.
Когда звуки затихли, он поспешил в её сторону. Каждое его движение было мучительным. Он вбегал в поле, его ноги беспорядочно скользили по мягкой земле, взгляд был застыл от ужаса. И вот, он увидел её.
Лин лежала на земле, её тело словно слилось с поля, а вокруг лежали только цветы, уже окрашенные её кровью. Сердце ДаоХуэя остановилось. Он присел рядом с ней, едва сдерживая слёзы, обнял её бездыханное тело.
Её тело было все еще теплым, но её жизнь уже ушла. Он чувствовал, как её кровь продолжает медленно стекать, а дыхание не слышно. ДаоХуэй прижал её к себе, не в силах поверить в происходящее, не веря, что это возможно.
— Нет… нет, Лин, не уходи! — кричал он в небо, его голос звучал как дикий зов, который эхом отдавался в его груди. Слёзы, как ручьи, лились по его щекам, словно буря, которая не могла остановиться.
Он крепко держал её в своих руках, пытаясь вернуть хотя бы немного её жизни. Но ничто уже не могло вернуть её. В его голове кружилась мысль, что его мир рухнул. Все, что он думал о свободе, о счастье, исчезло в тот момент, как её жизнь была оборвана этим жестоким выстрелом.
ДаоХуэй кричал, не в силах вынести эту боль. Его душа рушилась, и он ощущал, как мир вокруг теряет свой смысл. Лин ушла, и с ней ушла последняя искорка его надежды.
Шэньюй сидел в своем кабинете, задумчиво покуривая сигарету. Его взгляд был устремлен в окно, где мерцали огни города, скрывающего под собой неуверенность и страх. Он размышлял о том, как много времени ему пришлось ждать, как долго выстраивал свои ходы. И теперь, наконец, все складывалось, как он хотел.
Сигарета между его пальцами медленно догорела, и он выпустил кольца дыма в воздух, не обращая внимания на них. Мгновения казались долгими, но в какой-то момент дверь кабинета открылась, и в комнату вошел его секретарь — высокий, сдержанный человек, который всегда знал, когда и как появиться в нужный момент.
— Все сделано, господин мэр. — его голос был ровным, но в нем ощущалась скрытая уверенность.
Шэньюй ухмыльнулся, его глаза блеснули хитрым, почти удовлетворенным огнем. Он молча подождал, пока секретарь продолжит.
— ДаоХуэй мертв, как и планировалось. — секретарь сделал паузу, наблюдая за реакцией Шэньюя. Тот не сказал ни слова, только слегка наклонил голову, выражая интерес.
— А Чжэнфэй? — спросил Шэньюй, не прерывая взгляда на секретаря.
— Он жив, но в критическом состоянии. Доставлен в больницу с множеством ранений. — доклад был кратким и точным.
Шэньюй остался сидеть, его пальцы нервно сжали остатки сигареты, и он, не потрудившись потушить её, бросил её в пепельницу. Его лицо, несмотря на внешнюю сдержанность, выражало внутреннее удовлетворение. План удался. Он не сомневался в этом.
— Отлично. — коротко сказал Шэньюй, откровенно довольный результатом. Он скинул с себя тяжелое бремя ожидания, которое так долго его преследовало.
Шэньюй откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди. Он долго сидел молча, словно оценивая последствия своего поступка.
— Теперь, я буду управлять этой шахматной доской. — его слова звучали как приговор. Он улыбнулся, почти с наслаждением. Тот, кто контролирует эту доску, становится тем, кто решает судьбы.
Секретарь не проронил ни слова, в его взгляде отражалась полная верность. Шэньюй знал, что он способен на все ради своей цели, и теперь путь к окончательной победе лежал перед ним. Чжэнфэй и ДаоХуэй были лишь пешками, которых он подвинул в нужный момент, чтобы добиться своей цели.
— Все будет по моему. — Шэньюй тихо произнес, глядя в окно. Он знал, что теперь ни один ход не будет случайным. Все, что осталось, — это забрать то, что ему принадлежит по праву.
Комната была серой и холодной, безжизненной, словно отражала настроение тех, кто стоял внутри. Слабый свет пробивался через разбитое окно, освещая только две фигуры — ДаоХуэя и Чжэнфэя. Воздух казался тяжёлым, насыщенным молчанием и напряжением, от которого хотелось сбежать.