"В серости тоже можно увидеть свет."
В этот день Чэнань был, как всегда, поглощён своим ритмом — бесконечные потоки людей на улицах, толпы, погружённые в свои мысли, быстро движущиеся машины, серые здания, которые не отпускали взгляд. В воздухе витал напряжённый запах, смесь усталости и бессмысленной активности. Внешне всё было без изменений, но внутри города как будто что-то затаилось, что-то, что едва ли можно было выразить словами.
В своем кабинете Чжэнфэй расслабленно сидел за столом, потягивая чашку кофе, его взгляд блуждал по окну. Стол был покрыт отчетами и бумагами, которые он должен был подписать, но в данный момент они были лишь фоном для его мыслей. Мечты о предстоящей победе на выборах и полном контроле над страной захватили его разум. Будучи почти уверенным, что он станет следующим президентом Чэньго, он представлял себе, как будущее страны будет выстроено по его указаниям. Все будет под его контролем, и его решения станут неоспоримыми.
Окно с видом на город Чэнань открывало панораму — высокие здания, неоновые вывески и множества людей, спешащих по улицам. В воздухе витала напряженность, хотя внешне город казался спокойным и привычным. Это был город, в котором жизнь казалась идеальной, но за этим фасадом скрывалась реальность: давление на граждан, постоянное наблюдение и ограничение свободы.
Чжэнфэй откинулся в кресле и взглянул на бюрократическую кипу перед собой. Ситуация в стране была сложной: на внешнем фронте все шло по плану, экономика стабилизировалась, но внутренние волнения стали нарастать. Правительство сделало всё, чтобы сохранить порядок, но никто не ожидал, что кто-то начнёт открыто бросать вызов существующему порядку. С каждым годом стало всё сложнее управлять народом, и теперь, когда выборы были так близки, эта угроза могла поставить под сомнение его легитимность и стабильность.
Он не чувствовал привычного удовольствия от напитка. В дверь кабинета вошла Мэнли, его секретарь. Она держала в руках документы, лицо было напряжённым. За ней вошёл Шэньюй — мэр столицы, его лицо тоже не предвещало ничего хорошего. Секретарь и мэр обменялись взглядами, и Чжэнфэй сразу понял, что пришли с важной новостью.
— Господин, — Мэнли заговорила первым, стараясь скрыть нервозность в голосе. — В столице появилась угроза. Мы нашли странные плакаты, похожие на антиправительственные призывы. "Мы живые", "Освободитесь от законов" — такие слова появились на зданиях. Мы не уверены, что это значит, но мы предполагаем, что это может быть связано с каким-то сопротивлением.
Чжэнфэй не сдвинулся с места. Он продолжал смотреть в окно, пытаясь собрать мысли. Плакаты... это был только верхушка айсберга. Он не мог позволить себе смотреть на происходящее, как на пустые слова. Эти проявления могли быть лишь началом чего-то гораздо более серьёзного.
Шэньюй вмешался, его лицо теперь казалось ещё более усталым и обеспокоенным.
— Мы усилили меры безопасности, но эти люди... они действуют осторожно. Плакаты — не самое страшное. Мы нашли звуковые сигналы, которые исходят из неизвестных источников. Эти анонимные объявления звучат по всему городу. Мы не знаем, кто их распространяет, но это точно не случайность.
Чжэнфэй молча слушал, ощущая, как с каждым словом в груди нарастает злость. Его спокойствие было всего лишь фасадом. Он долго не выдерживал молчания и резко положил руку на стол.
— Как вы позволили всему этому развиваться? — спросил он, сквозь зубы. — Вы — мэр столицы. Как вы допустили, чтобы это поднимало голову? Мы ведь говорили, что будем бороться с любыми признаками недовольства. Это ваша работа — отслеживать всё! Где ваши люди? Как вы это упустили?